Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 115 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Игнат кивнул, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на предвкушение. Наконец-то задача, достойная его способностей.

Я вышел в коридор, и Варя выскользнула следом, прикрыв за собой дверь. Несколько секунд она молчала, разглядывая меня снизу вверх, и на лице её не было ни иронии, ни игры, которые я видел раньше. Просто серьёзность, слишком взрослая для двенадцатилетней девочки.

— Господин Морн… мой брат, он… не умеет за себя постоять, — сказала она тихо. — Он умный, умнее всех, кого я знаю, но он не видит, когда люди хотят сделать ему плохо. Он думает, что все вокруг такие же, как он, что всё можно решить логикой и расчётами. А это не так.

— Я знаю.

— Поэтому этим занимаюсь я, — она чуть вздёрнула подбородок. — Слежу, чтобы он ел. Слежу, чтобы спал. Слежу, чтобы его не обижали. Но я не могу быть везде, и я не могу защитить его от всего.

Она замолчала, и я ждал, потому что чувствовал, что главное ещё впереди.

— Поэтому обещайте, что защитите его, — сказала она наконец. — Пожалуйста. Он всё, что у меня есть.

Я смотрел на эту худенькую девчонку с тёмными волосами и слишком взрослыми глазами, и думал о том, что в другой жизни она была бы обычным ребёнком, который играет в куклы и боится темноты. Но жизнь распорядилась иначе, и теперь она стоит передо мной и торгуется за безопасность брата, как опытный делец.

— Защищу, — сказал я. — Даю слово.

Она кивнула, коротко и серьёзно, будто мы только что подписали контракт. Потом развернулась и скрылась за дверью, а я остался стоять в полутёмном коридоре восточного крыла, думая о том, что только что получил не одного человека, а двоих.

Игнат займётся финансами. Данила командует четвёркой. Марек присматривает за ходоками. Сизый… Сизый это просто Сизый.

Фигуры на доске медленно занимали свои места.

Оставалось понять, кто играет на другой стороне.

Сечь перед сезоном дождей напоминала муравейник, в который ткнули палкой.

Промышляющие на первом и втором пороге ходоки тащили добычу к скупщикам, толкаясь локтями у прилавков, потому что через неделю нижние гроты затопит и придётся менять маршруты, снаряжение, всю привычную рутину.

Кто-то сдавал последние партии, кто-то уже торговался за непромокаемые плащи и магические фонари, кто-то просто нервничал, потому что перемены — это всегда нервы, даже если ты проходил через них десять сезонов подряд. Небо наливалось свинцом, и воздух был таким густым, что казалось — протяни руку и зачерпнёшь его горстью.

Я шёл через толпу, и дар работал на автомате, считывая встречных. Привычка, от которой я уже не мог избавиться, да и не хотел. Информация текла потоком: ранги, эмоции, мелькающие цифры. Фоновый шум города, который я читал как открытую книгу.

Толстый торговец у прилавка с амулетами клялся покупателю, что его товар освящён лично архиепископом Северным. Дар показал девяносто четыре процента вранья и только шесть процентов веры в собственную ложь. Само собой только идиот поверит, что у уличного торговца можно найти настоящий освящённый амулет. Впрочем, идиотов везде хватало.

Чуть дальше ходок с перевязанной рукой рассказывал приятелю про «огромную тварь, которую завалил в одиночку», размахивая здоровой конечностью так, будто тварь была размером с дом. Восемьдесят процентов преувеличения, двадцать процентов алкоголя в крови. Судя по жестам, тварь с каждой кружкой вырастала ещё на пару метров.