Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 66 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Она скрестила руки на груди и посмотрела на меня с вызовом.

— Теперь доволен?

— Пока нет. Но мне нравится в какую сторону идёт прогресс.

Она закатила глаза и отплыла к дальней стенке, устроившись на подводной скамье. Руки всё ещё прижаты к груди, будто это могло что-то скрыть.

Между нами было метра четыре. Безопасное расстояние.

— И что теперь? — спросила она, когда молчание затянулось. — Будем сидеть и пялиться друг на друга, пока кто-нибудь не сварится?

— А тебе обязательно нужен план? — я лениво шевельнул рукой в воде. — Расслабься. Поплавай. Получи удовольствие от того, что рядом нет никого, кто шарахается от тебя в ужасе.

Она открыла рот, чтобы огрызнуться, но осеклась. Задумалась.

— Ладно, — сказал я, — раз уж тебе нужна тема для разговора, у меня есть вопрос. Почему ледяная принцесса Академии, гроза всего живого, та самая Серафима Озёрова, от которой студенты разбегаются как тараканы от света, сидит в дешёвой общей секции за двадцать серебряных? Могла бы снять отдельную, лежать в мраморном бассейне, попивать вино и смотреть на всех свысока.

Её лицо изменилось. Стало жёстче, острее, будто я ткнул пальцем в открытую рану.

— Отдельная стоит двадцать золотых в час, — сказала она ровно.

— И?

— И у меня нет лишних двадцати золотых, чтобы выбрасывать их на воду и пар. — Она смотрела мне прямо в глаза, с вызовом. — Я получаю минимальное содержание от семьи. Слышал о таком? Хватает на еду, мантии и иногда вот на это.

Она обвела рукой бассейн.

— Так что на роскошь не остаётся.

— Озёровы настолько обеднели? — спросил я, хотя уже догадывался, в чём дело.

Она усмехнулась. Короткой, злой усмешкой.

— Озёровы процветают. Новый особняк в столице, если верить слухам. Старший брат женился на дочке какого-то графа, пышная свадьба, триста гостей. — Она помолчала, разглядывая свои пальцы под водой. — А меня сослали сюда три года назад и благополучно забыли. Я для них как чемодан без ручки. Нести неудобно, выбросить стыдно. Вот и платят минимум, чтобы совесть не мучила, и делают вид, что никакой Серафимы не существует.

— Подожди, — я нахмурился. — Ты сильный маг, это видно невооружённым глазом, а такими дочерьми не разбрасываются. Это же готовый политический капитал. Хочешь — выгодно замуж отдай, хочешь — в союзники влиятельному роду предложи. На кой-хрен тебя сослали на край мира?

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Ты знаешь, что такое Эхо магии?

— Слышал краем уха. Родовой дар Озёровых, да? Что-то связанное с чужой магией.

— Родовой, — она кивнула. — Только проявляется он не у всех. Может поколениями спать, а потом вылезти у кого-то одного. Мне вот повезло… — Последнее слово она произнесла так, будто оно было ругательством. — Я чувствую чужую магию. Вижу её, слышу, почти могу потрогать. Каждое заклинание, каждый магический поток, каждое ядро в радиусе… не знаю, сотни метров точно. И не просто чувствую. Могу копировать. Усиливать. Отражать обратно.

Я задумался.

— Нууу… пока звучит охрененно полезно.

— Звучит, — согласилась она. — Только есть нюанс. Когда я спокойна, всё работает как надо. Контроль, точность, никаких проблем. А когда злюсь, пугаюсь или нервничаю… — она пошевелила пальцами, и над её ладонью закружились крошечные снежинки. — Дар начинает жить своей жизнью. Цепляет чужую магию вокруг и выплёскивает её через меня. Усиленную. Искажённую. Вперемешку с моей криомантией.