Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 33 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Капитан стоял и пялился на неё как мальчишка на первую в жизни голую бабу. Рот приоткрыт, глаза остекленели, и он даже не осознавал, что пялится. Вообще не осознавал. Мужик полностью выпал из реальности.

А она этого не замечала. Потому что смотрела на меня.

Ну и картина маслом: она смотрит на меня, он смотрит на неё, а я смотрю на них обоих и понимаю, что надо было позволить Мареку раскидать этих слабаков.

Есть вещи, которые мужики не делают. Не потому что благородные или там высокоморальные, а потому что так правильно. Марек бросил всё и пошёл за мной, когда я стал никем. А я в благодарность уведу у него женщину, на которую он запал? Нет уж. Подобные вещи точно не про меня.

К тому же, если подумать, капитану давно пора обзавестись кем-то тёплым под боком. Мужику под полтинник, а он всё один да один. Только служба и ни одной юбки на горизонте, кроме походных шлюх, которые как бы не в счёт. Так и закончит свои дни, злой и одинокий, с бутылкой вместо жены.

Надежда, кстати, тоже одна. Муж то ли помер, то ли сбежал — не уточняла, а я не спрашивал. Сын пропал. Ни друзей, ни родни в этом городе. Два одиноких человека, которых судьба столкнула лбами в грязном переулке Нижнего города.

Может, оно и к лучшему. Может, мне стоит немного помочь процессу. Подтолкнуть там, где нужно. А что, доброе дело — оно и для кармы полезно, и для командного духа.

— Так ты остаёшься? — спросил я Марека невинным тоном.

Он вздрогнул, будто я его из транса вывел. Что, в общем-то, так и было.

— Да, — голос хрипловатый, и он откашлялся. — Конечно. Прослежу, чтобы… — замолчал, явно потеряв мысль где-то между её декольте и своими служебными обязанностями.

— Угу. Проследишь.

Я выдержал паузу. Достаточно долгую, чтобы он понял: я всё видел. Каждый его взгляд на неё, каждую секунду, когда он забывал дышать, глядя на мокрую рубашку. Всё.

— Только постарайся связать хотя бы два слова, когда будешь с ней разговаривать. А то как-то неловко получится.

— О чём вы…

— Брось, Марек, — я усмехнулся. — Думаешь, я слепой? Или тупой? Ты на неё пялишься так, будто она последняя женщина на земле, а ты три года в походе без увольнительных.

Он мгновенно побагровел, от шеи до корней волос, будто кто-то плеснул ему в лицо горячей водой. Для человека с такой густой бородой это было особенно заметно — кожа на щеках стала цвета варёной свёклы, и даже уши запылали.

— А то неудобно как-то, — продолжил я добивать. — Капитан гвардии, сотни боёв за плечами — а стоит и мычит как телок на первом свидании. Позоришь мундир, дружище. Ты его, конечно, больше не носишь, но всё равно позоришь.

Крыть Мареку было нечем, и мы оба это знали.

Я направился к выходу из переулка, и по пути пришлось пройти мимо Надежды, которая так и стояла в дверях лавки. Остановился рядом с ней.

Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах плескалось что-то, чего она сама, наверное, не готова была признать. Или не хотела признавать.

— Марек останется на ночь, — сказал я. — На всякий случай.

— Это… — она сглотнула и облизнула губы. — Это не обязательно. Я могу сама…

— Можешь, но не будешь. Потому что Кривой наверняка мудак, а мудаки любят бить по слабым местам. И у меня слабое место пока только одно — это ты. Без обид.

Она чуть вздрогнула от слова «слабое», но не возразила. Умная женщина.