Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 13 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Одно слово, короткое и тяжёлое.

И тут Сизого будто подкосило.

Он попятился, споткнулся о какой-то ящик, врезался спиной в стену и сполз на пол. Медленно, как марионетка, у которой обрезали нитки. Крылья безвольно распластались по грязным камням, голова упала на грудь.

— Твою мать…

Он повторил это раза три, каждый раз тише. Будто мантру, которая должна была защитить от реальности.

Не защитила.

Я активировал дар и посмотрел на Миру.

«Эмоциональное состояние: боль (31 %), надежда (22 %), гнев (19 %), что-то ещё (28 %)».

Это «что-то ещё» росло с каждой секундой. Тёмное, острое, опасное. Я не мог определить, что именно, но мне это не нравилось.

Мира сделала шаг к Сизому. Потом ещё один.

— Она была самой молодой в вашей стае.

Голос стал ниже, и я услышал в нём что-то новое. Вибрацию, которая шла откуда-то из груди. Не совсем рычание, но уже близко.

— Самой неопытной. Это был её первый серьёзный контракт.

Ещё шаг. Когти скребнули по камню.

— И ты её туда потащил.

Вот теперь она рычала. По-настоящему, не скрываясь. Низкий, утробный звук, от которого хотелось попятиться и вжаться в стену. Человеческие слова выходили из горла вперемешку с этим рыком, и звучало это жутко.

— Я не знал!

Сизый вскинул голову с отчаянием в глазах.

— Клянусь, я проверял! Контракт был чистый! Заказчики проверенные! Маршрут согласован с гильдией!

— Маршрут привёл вас в засаду.

Мира остановилась прямо над ним и присела на корточки, опустившись на его уровень. Рычание стало тише, но никуда не делось — просто ушло глубже, превратилось в постоянный фон, в вибрацию, которую я чувствовал скорее грудью, чем слышал ушами.

— Ты был старшим. Ты отвечал за всех.

Она наклонилась ближе, и Сизый вжался в стену так, будто хотел продавить её насквозь.

— Ты должен был её защитить, но не справился.

Сизый открыл клюв, но она не дала ему сказать ни слова.

— Моя сестра оказалась в клетке. Из-за тебя.

Последние слова она выплёвывала сквозь рычание, и половина звуков тонула в этом рыке.

Я активировал дар и глянул на показатели. Гнев подскочил до сорока семи процентов и продолжал расти. Боль держалась на двадцати девяти, а вот расчёт упал до восьми. Это было плохо, потому что когда у профессионального убийцы расчёт падает ниже десяти, эмоции берут верх над разумом.

А когда эмоции берут верх у существа, которое за минуту вырезало два десятка вооружённых людей, рядом лучше не стоять.

Сизый вжался в стену и молчал. Я глянул на его показатели и увидел то, что ожидал: страх на двадцати процентах, а вот вина зашкаливала за шестьдесят. Он не просто боялся Миры. Он был с ней согласен.

Именно он был старшим и именно он взял Ласку на задание, которое оказалось ловушкой. Всё это было правдой, и судя по показателям, последние три года Сизый твердил себе это каждый день. Не важно, что он не мог этого знать, не важно, что проверял заказчиков и маршрут, не важно, что сам едва выжил. В этом была его вина.

Марек стоял у стены с рукой на рукояти меча и явно не знал, что делать. Соловей замер на тюфяке и даже не пытался шутить, что само по себе было тревожным знаком.

А Мира смотрела на Сизого, и я видел, как дрожат её пальцы и подёргивается кончик хвоста. Она балансировала на грани между желанием разорвать его на части и пониманием, что он нужен ей живым. Пока нужен.