Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 105 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Правая колонка была длиннее левой раза в три, и листки там налезали друг на друга в несколько слоёв.

Я подошёл ближе и начал читать. Имена, описания, даты.

«Мирон Кузнецов, 34 года, шрам на левой щеке, последний раз видели у Чёрной расщелины, ушёл 14 дня весеннего месяца».

«Анна Воронова, 28 лет, рыжие волосы до плеч, родинка над губой, ушла с группой Хромого Петра, не вернулась».

«Братья Сомовы, Пётр и Илья, 19 и 22 года, работали на восточных копях, последний раз видели у входа в штольню номер семь».

Дат возвращения не было ни у кого. Только дата ухода и пустое место после, которое никто уже не заполнит.

«Пропал без вести» — удобная формулировка, надо признать. Не «погиб», не «умер», не «сожрали какие-то твари, и даже костей не осталось», а просто пропал. Вышел за ворота, махнул рукой на прощание, и всё. Может, ещё вернётся. Может, заблудился и сейчас выходит с другой стороны. Может, встретил любовь всей жизни среди руин и решил остаться там навсегда, строить семью и разводить мутировавших кроликов.

Ага. Конечно. Именно так всё и было. И единороги существуют, и драконы какают радугой.

Левая колонка выглядела скромнее, но тоже производила впечатление. Полторы дюжины листков с портретами, нарисованными с разной степенью криворукости. Некоторые художники явно старались, прорисовывая каждую морщину и родинку. Другие ограничились чем-то вроде «круглая голова, два глаза, нос посередине» — описание, которое подходило примерно к половине мужского населения континента.

«Разыскивается за убийство — 15 серебряных».

«Разыскивается за кражу артефакта — 8 серебряных».

«Разыскивается за дезертирство из гарнизона — 5 серебряных».

Суммы были, прямо скажем, не впечатляющие. За пятнадцать серебряных в столице можно было купить приличный ужин на двоих с вином. Здесь, видимо, этого хватало, чтобы кто-то рискнул жизнью ради поимки убийцы.

Экономика, мать её. Всё относительно.

Один портрет привлёк моё внимание. Не качеством рисунка — рисунок был так себе, какая-то крысиная морда с бегающими глазками — а подписью под ним.

«Кличка — Крыса. Настоящее имя неизвестно. Разыскивается за торговлю людьми и химерами. Награда — 500 золотых. Живым. Обязательно живым».

Интересно. В столице за работорговлю вешают без суда и долгих разбирательств — накинули петлю, выбили табурет, следующий. А тут назначают приличную награду и настаивают, чтобы доставили живым. Либо его хотят допросить о чём-то очень важном, либо у кого-то к нему личные счёты, и смерть от руки охотника за головами — это слишком лёгкий исход. Слишком быстрый и безболезненный.

Учитывая специфику его занятий, я склонялся ко второму варианту.

Я отошёл от доски и огляделся.

Охрана у ворот была странной. Не имперские гвардейцы в одинаковой форме с начищенными пуговицами — те стояли бы ровно, смотрели бы в одну точку и всем своим видом демонстрировали, что им плевать на происходящее, потому что жалованье капает независимо от усердия.

Здесь было иначе. Местное ополчение, судя по разномастной форме: у одного кожаный нагрудник с заштопанными дырками, у другого стёганка с металлическими вставками, у третьего просто рубаха с криво нашитыми пластинами. Но оружие при этом хорошее, и держали они его так, как держат люди, которым уже приходилось пускать его в ход не для красоты.