Книга Милость королей, страница 261 – Кен Лю

Наконец он повернулся и посмотрел на темное море и противоположный берег, где за волнами прятались острова Туноа, вздохнул и пошел прочь, уводя за собой стражников.

— Госпожа Сото, вы не выпьете с хозяйкой чашечку чая? – спросил дворецкий Ото Крин.

Как только она открыла свое имя, Джиа, разумеется, больше не позволяла всем остальным обращаться с ней как со служанкой. Сото пыталась не обращать на это внимания и продолжала работать по дому, но слуги вели себя с ней как с дамой, и ей пришлось признать свое поражение. Теперь она жила в доме Гару в качестве гостьи и компаньонки Джиа.

Сото последовала за дворецким. Дети спали, и она радовалась возможности посидеть в саду, окутанном запахом цветущих слив и жужжанием трудолюбивых пчел. Ото принес чайный сервиз, опустился на колени, поставил поднос на столик и, мягко прикоснувшись к плечу Джиа, что-то прошептал ей на ухо. Она на мгновение накрыла его руку своей, а он встал, улыбнулся ей и с почтением отступил назад, оставив их вдвоем.

— Сото, Мата ответил на вашу просьбу позволить мне навестить моих родителей и свекра?

— Пока нет. Сейчас все его время занято войнами между королевствами Тиро.

— Впрочем, мы обе знаем, что он, скорее всего, откажет. Ему выгодно держать нас с детьми в качестве заложников: мы для него что-то вроде козырной карты.

Сото сделала глоток чая.

— Это так, хотя нам стоило бы попробовать исполнить ваш план. Вы становитесь такой же коварной, как Куни.

Джиа рассмеялась:

— От вас ничего не скроешь. Я действительно решила, что смогу связаться с некоторыми прежними сторонниками Куни, если мне удастся попасть в Дзуди.

— Ваши шансы получить разрешение были бы выше, если бы кто-то из ваших родителей или отец Куни объявил о болезни или даже смерти какого-нибудь члена семьи, – Мата уважает старые традиции и, возможно, позволил бы вам поехать туда, чтобы исполнить долг. Если в будущем вы хотите добиться успеха в дворцовой политике, вам нужно лучше обдумывать свои планы.

Джиа покраснела. У Сото был острый ум и такой же острый язык, но все равно в ней чувствовалась родственная душа. Джиа отказалась от жизни дочери богатого купца и вышла замуж за человека, как тогда казалось, без будущего, а Сото лишилась своего наследственного титула и стала служанкой в чужом доме. Обеим пришлось привыкать к жизненным трудностям. Джиа понимала, что Сото ее критикует из лучших побуждений: она ведь жена политика, а значит, ей следует привыкнуть к обязательствам, которые такая роль на нее накладывает, – приятным и не очень.

Сото спасла им с детьми жизнь, и Джиа была ей благодарна, но еще у Сото имелось множество секретов, и сегодня она решила их выведать.

— Вам не хочется иногда, чтобы победу одержал Мата, а не Куни? В конце концов, вы же с ним родственники.

— Я не знаю, госпожа Джиа, как кто-то может тут победить. Как бы ни разворачивались события, пострадает огромное количество людей. Но я действительно думаю, что Куни обращался бы с этим миром мягче, чем Мата.

— И все? Вы не хотите получить какую-нибудь выгоду для себя?

Сото поставила чашку на стол.

— Я не понимаю, госпожа Джиа.

— Вы ведь открылись Куни, перед тем как он уехал.

Сото с изумлением посмотрела на Джиа.

— Куни – игрок, но в нем нет безрассудства. Он никогда не подверг бы опасности меня и детей и не стал вторгаться на Руи, если бы не нашел способа нас защитить. Получается, что он, скорее всего, знал, кто вы такая, прежде чем отправился воевать. Вы заключили с ним какую-то сделку? Мата считает, что женщин нельзя пускать в политику, но Куни гораздо гибче в этих вопросах.