Книга Милость королей, страница 131 – Кен Лю

Наступила такая тишина – на стенах и под стенами Дзуди, – что был слышен только скрип лебедки змея.

Мата не мог полностью согласиться с Куни: храбрость женщин ни в коей мере не может сравниться с отвагой мужчин, – но заметил, что даже солдаты Намена внизу, на земле, притихли и выглядели потрясенными: возможно, вспоминали матерей, сестер и дочерей, оставшихся в далекой Ксане, и спрашивали себя, что здесь делают. «Если такова часть плана Куни, направленного на подрыв морали армии Намена, то как стратегу ему нет равных».

— Но вот что я вам скажу: меня нисколько не удивляет, что Намен так напуган. – Знакомая насмешка и бравада снова зазвучали в голосе Куни. – Ведь они так похожи, старина Намен и дитя Эриши: обоим нужна сказка на ночь.

Ответом ему был взрыв хохота, от которого содрогнулись стены Дзуди. Люди Куни и Маты мгновенно подхватили новую тему и принялись ее радостно и весьма творчески развивать.

Десять мертвых тел, упавших с неба, произвели такое впечатление на воинов Намена, что больше никто не вызвался подняться в воздух, чтобы сразиться с Матой, который продолжал размахивать На-ароэнной и Кровавой Пастью. Офицеры старались оказаться подальше от своего генерала, чтобы не видеть его наполненных болью и гневом глаз.

Подождав ровно столько, сколько требуется, чтобы чай остыл в чашке, Куни показал барабанщикам и трубачам, что пора играть победную песнь. В лагере Намена царила тишина – там смирились с поражением.

Когда Мата медленно и мягко опустился на землю в городе, со всех сторон зазвучали приветственные вопли:

— Маршал Кокру!

На южном горизонте и в самом деле появилась огромная туча пыли, которая полностью скрыла дорогу в Дзуди. Сквозь пыль, как сквозь туман, едва проступали мчавшиеся галопом всадники и кроваво-красное знамя Фина Цзинду, маршала Кокру.

— А вот и кавалерия! – крикнул Куни, когда Мата высвободился из упряжи змея. – Твой дядя пришел с армией, чтобы положить конец осаде Дзуди. Мы победили!

Мата схватил Куни за руки и прижал к себе в медвежьем объятии. Пораженный глубиной своих чувств, целое мгновение он не знал, что сказать, потом проговорил:

— Брат, мы с тобой это сделали: остановили армию империи.

— Да, брат, и для меня было честью сражаться рядом с тобой.

— Откройте ворота! – крикнул Мата. – Мы атакуем вместе с маршалом и сотрем Намена в порошок!

Это была настоящая бойня. Имперская армия пала, точно стадо овец, окруженное со всех сторон волками. Солдаты побросали все: оружие, золото, доспехи, запасную обувь – и, подстегивая коней, обратились в бегство. Несколько сотен утонули, пытаясь перебраться через Лиру в перегруженных телегах и фургонах. Оставив Кого Йелу следить за порядком в городе, Куни и Мата повели своих людей в погоню за неприятелем, и города, расположенные вдоль берега Лиру, снова вывесили флаги мятежа.

Диму, седьмой месяц четвертого года правления Праведной Силы

Армия Кокру взяла в осаду Диму, последнюю имперскую крепость к югу от реки Лиру.

Поскольку воспоминания о злополучном правлении короля Хуно еще были свежи в памяти горожан, старейшины решили рискнуть и встать на сторону империи, а некоторые жители даже вызвались помочь имперской армии защищать стены Диму.

Мата Цзинду объявил, что за каждый день сопротивления позволит своим солдатам грабить город на день больше и казнить по сто известных горожан, когда Диму падет. К сожалению, его угроза не возымела предполагаемого действия, и население продолжало поддерживать солдат Намена. Жители с еще большим рвением выступили против мятежников.