Книга Милость королей, страница 130 – Кен Лю

Сердце Маты Цзинду наполняла ослепительная радость. «Вот какими должны быть сражения! Куни прекрасно понимает, чего желает моя душа». Он обладал более острым зрением, чем люди с одним зрачком, и движения противников казались ему немного замедленными. Бесполезные удары он парировал легко, будто шутя, а когда меч вылетал из руки неприятеля, убивал быстро и изящно, направив На-ароэнну в шею или Кровавую Пасть в голову.

Десять защитников Ксаны поднялись в воздух, десять безжизненных трупов упало на землю. Радостные вопли со стен Дзуди становились все громче, а в лагере Намена воцарилась тишина.

— Он точно оживший Фитовэо, – сказал Рато.

Дафиро на сей раз, охваченный благоговением, воздержался от шуток. Генерал Мата Цзинду действительно сейчас казался богом среди простых смертных.

Пока Мата сражался в воздухе, Куни стоял рядом с Тэкой Кимо и с волнением наблюдал за происходящим. Он доверял храбрости и мастерству Маты, но ничего не мог поделать со своим сердцем, которое замирало всякий раз, когда великан исполнял один безумный маневр за другим, бросая вызов смерти.

— Натяните веревку сильнее, – прошептал Куни Тэке и его парням, прекрасно зная, что команда не нуждается в советах.

Они отлично понимали, что нужно натянуть веревку, когда та начинает слегка провисать, чтобы воздушный змей не рухнул на землю, а потом постепенно уменьшать натяжение. Куни просто хотелось хоть что-то сказать, чтобы чувствовать себя полезным.

Пусть они познакомились совсем недавно, Куни уже считал Мату своим самым близким другом, почти членом семьи. Было нечто такое в его жестких, правильных, хоть и устаревших понятиях, что нравилось Куни и сближало их, таких разных. Рядом с Матой Куни хотелось стать лучше, благороднее, вырасти в его глазах, заслужить уважение. Мысль о том, что может потерять друга, была невыносима.

Увидев, что больше никто из лагеря Намена не решается подняться в воздух, люди Куни и Маты, собравшиеся на стенах, принялись потешаться, громко выкрикивая:

— Ну и кто тут у нас пугливая девица?

…Танно Намен – старушонка, у которой ловчее получается вышивать, чем махать мечом!

…Намен, что у нас на обед?

…Может, девицам из Ксаны стоит вернуться в Пан, пока не стало… слишком поздно?

Женщины, поднимавшие камни и сучья за стену, захихикали, а Мата, паривший в небе, фыркнул, хотя его немного смутило, что скабрезные шутки доставляют ему такое удовольствие.

Заставив всех успокоиться, Куни махнул рукой.

— Мне лично хорошо известна храбрость женщин Ксаны, – тихо сказал Куни, но его услышали все, даже Мата, хоть он и был высоко в небе.

Солдаты по обе стороны стены ждали продолжения – Куни Гару всегда умел производить такой эффект на людей. «Неужели он задумал очередную каверзу?» Мата озадаченно посмотрел на друга, но тон и выражение его лица оставались совершенно серьезными, даже торжественными, без намека на насмешку.

— Я видел женщину-мать, которая была готова отдать себя в руки вербовщика рабочих на строительство, чтобы подвергнуться порке, но спасти своего сына. Также мне знакома женщина из Кокру, которая прошагала немало миль в горах, где было полно разбойников, будучи беременной, но сумела спасти человека, посланного спасать ее. Пока мы стоим тут и насмехаемся друг над другом, точно кучка школьников, кто управляет нашими фермами и хозяйствами, кто нас кормит, кто шьет нам одежду и вытачивает стрелы, кто приносит камни для осады и занимается ранеными? Вы забыли, как женщины Дзуди сражались рядом с вами во время восстания? По традиции мы носим доспехи и размахиваем оружием, но кто среди вас не знает мать, сестру, дочь и просто подругу, превосходящую вас в храбрости и стойкости? Так что давайте не будем сравнивать друг друга с женщинами, когда речь идет о трусости.