Книга Стена Бурь, страница 405 – Кен Лю

Такова цена, которую Гин придется заплатить за победу. Чтобы выиграть, надо пожертвовать своим добрым именем и предстать перед судом истории.

Мадзоти собралась с духом, чтобы отдать команду стрелять.

* * *

Куни недоуменно огляделся.

Он находился в Пане, Безупречном городе, стоял посреди широкой площади Крубена перед дворцом.

«Как же я могу стоять, если у меня нет одной ноги?»

Обычно площадь пустовала, если не считать детей, запускающих змеев весной и летом и лепящих снеговиков зимой. Иногда, правда, сюда садились воздушные корабли, и тогда прохожие собирались, чтобы на них поглазеть.

Но сегодня площадь не была пустой. Куни окружали колоссальных размеров статуи богов Дара. Эти фигуры, каждая высотой с Большой экзаменационный зал, были отлиты из бронзы и железа, раскрашены яркими красками и выглядели как живые.

Куни вспомнилось, что император Мапидэрэ, по слухам, собирался изъять все оружие в Дара, все мечи и копья, ножи и стрелы, и переплавить металл в статуи, чтобы почтить богов. Если не будет оружия, полагал он, то на земле воцарится вечный мир.

Однако этой его фантазии не суждено было сбыться, так же как и мечтам самого Куни о более справедливом Дара. О государстве, где женщина станет обладать такой же властью, как мужчина, где дочь бедного крестьянина с Дасу и сын богатого купца с Волчьей Лапы получат равные возможности сделать карьеру, где каждый талант будет востребован и найдет свое место, чтобы блистать.

Император более внимательно вгляделся в статуи. Было в них нечто странное: они не изображали богов в их традиционном обличье.

На плечах у Киджи сидели сокол-минген и гаринафин. Черный ворон над головой Каны реял в золотом шаре, ярком, как лучи солнца; белый ворон над головой Рапы парил в серебристом гало, похожем на сияние луны. Карп Тутутики плыл рядом с ней в лабиринте тысячи потоков. Белый голубь Руфидзо надзирал одновременно за стадом длинношерстного скота и за отарой овец.

Но самыми необычными выглядели статуи Фитовэо, Луто и Тацзу. Левая половина лица Фитовэо была мужской, а правая – женской. В левой руке бог войны сжимал длинное копье с обсидиановым острием, а в правой – боевой топор с костяной рукояткой. Изваяния Луто и Тацзу вообще слились друг с другом, как если бы боги расчета и случая являлись всего лишь двумя ликами одного и того же божества.

«Что произошло? – задал себе вопрос Куни. – Кто совершил подобное святотатство?»

Внезапно статуи богов и богинь зашевелились и ожили. Император был настолько ошеломлен, что оказался не в силах двигаться или говорить.

— У тебя мало времени, Рагин, – сказала Тутутика, голосом знакомым и в то же время чужим.

Куни подумалось, что он слышит в нем эхо потоков ее родной земли Арулуги, Прекрасного острова, а также нечто более дикое и менее предсказуемое, вроде бурлящих стремнин потопа на далекой равнине, поросшей кустарником и карликовыми деревьями.

— Мне предстоит пересечь Реку-по-которой-ничто-не-плавает? – спросил он.

— Да, – просто ответила Рапа, и тон ее был холодным, как ледяная луна.

— А ведь мне так много еще предстоит сделать. Дара в опасности, госпожа Рапа!

— Каждый умоляет дать ему больше времени, – проговорила Кана голосом жарким, как палящее солнце, и нетерпеливым, словно извергающийся вулкан. – Мапидэрэ тоже просил об отсрочке.