Книга Стена Бурь, страница 379 – Кен Лю

Внезапно маршал изо всех сил шарахнула кулаком по столу. В голове у нее родился план.

Руи, шестой месяц двенадцатого года правления Четырех Безмятежных Морей

Пэкьу Тенрьо каждый день посылал эмиссаров убеждать принца Тиму.

В этой роли зачастую выступали кашима, которые предпочитали служить пэкьу, нежели горбатиться на полях под плетью надсмотрщиков льуку. Простые люди ненавидели отступников, и это еще сильнее сближало тех с господами из числа льуку. В том-то и заключался план пэкьу Тенрьо по покорению завоеванного населения: настроить простонародье против элиты, а разные слои последней стравить друг с другом.

Кашима, который явился сегодня, звали Вира Пин, это был известный воспламенист с Дасу.

— Ваше высочество, – обратился он к принцу Тиму, – великий Люго Крупо сказал однажды, что мудрый правитель должен скорее следовать потоку истории, чем бороться с ним.

— Обязан ли я прислушиваться к словам Люго Крупо, презренного советника тирана Мапидэрэ? – спросил Тиму, остановившись, чтобы смахнуть пот со лба. – К тому же если уж он был такой мудрый, то почему решил сопротивляться ходу истории и отстаивал империю Ксана?

Принц снова принялся резать и складывать траву, которую заготавливали на корм гаринафинам. Ему не хотелось отстать от прочих крестьян, для всех устанавливалась единая норма выработки.

— Но его высочество ведь не станет подписываться под мнением, что монополией на правду обладают лишь победители, – возразил Вира. – Да, Крупо служил побежденному господину, однако мудрость вечна.

— Те, кто перебегает на сторону захватчиков, очевидно, становятся глухи к иронии, – заметил Тиму. – Раз уж ты так склонен наблюдать за течениями, то, может, просветишь меня относительно вещей, в которых я несведущ?

— Появление льуку – это кара богов, – изрек Вира Пин. – Следующей весной прибудет новый флот льуку и доставит еще больше их воинов и гаринафинов. Вы хотите, чтобы империя Дара была опустошена? Чтобы погибло еще больше людей?

— Никто не умрет, если льуку перестанут убивать.

— Льуку убивают только потому, что Дом Одуванчика отказывается сдаться. Император переложил ниспосланную ему кару на плечи народа и не приказывает дара сложить оружие.

Принц Тиму остановился и сердито глянул на Виру.

— Варвары пока что завоевали только два острова, и посмотри, что они с ними сделали. Если мы сдадимся, Дара полностью станет таким же. – Он обвел вокруг рукой, указывая на картину царившего повсюду опустошения. – Множество крестьян было вынуждено срезать несозревшие еще зерновые на корм гаринафинам. Для сбора урожая осенью ничего не останется.

— Нынешние трудности – это лишь временное явление, до тех пор, пока идет война. Когда пэкьу Тенрьо сделается повелителем всего Дара, народ станет его паствой и он будет заботиться о нем, как добрый пастух.

— Ради собственной выгоды?

Вира кивнул, и в глазах его появился лихорадочный блеск.

— Вот именно. Я и не думал, что принц так хорошо знаком с основами учения воспламенизма.

— Дай-ка попробую выстроить за тебя цепь аргументов, – проговорил Тиму. – Люди Дара станут ценным имуществом пэкьу, и он не захочет причинять своему имуществу вред. Более того, для надзора за паствой ему потребуются толковые помощники. Представители знати, ученые, образованные люди вроде тебя должны будут получить определенную власть, чтобы помочь Тенрьо выполнять задачу. Так?