Книга Стена Бурь, страница 369 – Кен Лю

Дара, пятый месяц двенадцатого года правления Четырех Безмятежных Морей

Странствия госпожи Рисаны и принца Фиро по Дара привели их в окутанную туманами Боаму, где предстояло дать целых три представления, чтобы все население окрестных деревень могло увидеть спектакль.

Фиро так и не избавился от детского пристрастия к уличным артистам всех сортов. Поскольку до вечернего представления еще оставалось время, он решил прогуляться в одежде простолюдина по городским рынкам и проверить, какими развлечениями богаты здешние места. Далекая от Пана Боама сулила нечто свеженькое, с чем принцу не доводилось встречаться в столице.

— Да я тебя самого на свидание с Руфидзо отправлю! – выкрикнул кто-то из гущи толпы. – Это колдовство!

Юноша пробрался через толчею, распихивая народ локтями, за что его награждали недовольными взглядами и парой ласковых слов. С возрастом Фиро окреп и не особенно стеснялся, когда предвкушал увидеть что-нибудь захватывающее.

Посреди толпы уличный фокусник ругался с каким-то дородным детиной с густой бородой. Дело уже дошло до драки.

— Обвинениями в колдовстве просто так не разбрасываются, господин любезный! – заявил фокусник.

По виду лет пятидесяти с лишним, худой и гибкий, он напомнил Фиро песчанку. Помимо острого подбородка и крючковатого носа, сходство с птицей усиливали пара блестящих живых глазок и трясущиеся руки, которыми он пытался закрыть лицо от брызжущего слюной рассерженного зрителя.

— Что вижу, то и говорю, – отрезал толстяк, грубоватый говор и простая одежда которого указывали на деревенское происхождение.

Он ухватил актера за лацкан халата и стал трясти, пока глаза у того не закатились ко лбу и не высунулся язык, после чего повалил на землю.

Факир перевернулся несколько раз и сумел подняться на четвереньки только после того, как полежал какое-то время, приходя в себя. Его синий халат был весь разукрашен цветными заплатками с вышитыми символами богов Дара: видимо, подобный наряд должен был создать флер обладателя вселенских тайн, пребывающего в ладу с богами. Но теперь это одеяние, грязное, помятое и порванное в нескольких местах, придавало ему скорее сходство с бродячим монахом, который никак не может определиться, кому из богов служить.

— Спаси меня Руфидзо! Цивилизованные люди используют меч, а не кулаки!

— Да ты мою жену насмерть перепугал! А она на сносях, болван ты этакий!

Лицо фокусника скукожилось в заискивающую, угодливую гримасу.

— Добрый господин, я ведь загодя предупредил вашу уважаемую супругу, что она не сумеет удержать банку, но вы сами настояли…

— Так ты же не говорил, что эта твоя банка кусается! – взревел детина, снова схватил бедолагу и бросил его на землю.

Зеваки радостно гоготали, подзадоривая толстяка. Это представление было куда более забавным, чем то, что происходило ранее.

Фиро скосил глаза и увидел женщину. Она сидела на земле, вся бледная, и до сих пор никак не могла отдышаться. Рядом с ней стоял низкий столик, на нем в луже воды лежала на боку фарфоровая банка. Именно из-за нее, надо полагать, и разыгралась ссора.

Принц протолкался поближе и опустился на корточки рядом с женщиной.

— Госпожа, с вами все хорошо?

Она кивнула, но было заметно, что происшествие ее сильно потрясло.