Книга Стена Бурь, страница 354 – Кен Лю

— Оригинальность мышления – это свойство ума, а не пола, – огрызнулся Кита Ту.

Однако Тэра стояла на своем.

— Благодаря иному жизненному опыту женщины могут предложить новый, уникальный взгляд на проблему, недоступный традиционным кандидатам. Вот, например, Сами на прошлогодней экзаменации подняла в своем эссе тему повитух среди китов. А Мэкодэ, известная как специалист по истории растительных лекарственных средств, отталкивалась в своих исследованиях от наблюдений за тем, как животные лечат свои болезни. Их интерес к этим темам, которыми наука обычно пренебрегает, говорит о неординарности мышления.

Кита не был убежден в правоте принцессы, однако уступил и добавил в штат двух женщин.

Понимая, что коллеги относятся к ней скептически, Тэра предпочла не замечать легкую враждебность с их стороны и с головой погрузилась в работу. Трудилась она бок о бок с остальными: взбиралась на гигантские туши при помощи канатов и острых крючьев, никогда не жаловалась на риск, поднимала и передвигала массивные конечности и резала плоть, не сетуя, что эта грязная работа ниже ее достоинства. Она запускала руки в кровь и жир, пока лицо ее не покрывала грязная корка, а от тела не начинало вонять гаринафиньими потрохами. Тэра внимательно выслушивала, что говорят другие ученые, и не перебивала их во время дискуссий, чтобы высказать свое мнение.

Словом, она вела себя не столько как принцесса Дара, сколько как помощница или ученица, проходившая обучение у опытного наставника.

— Почему вы постоянно храните молчание? – спросила у нее Дзоми, когда они остались наедине. – Я знаю, как вам хочется внести свой вклад.

Тэра улыбнулась в ответ:

— Помнишь легенду о птице фаэдо?

— Сочинение Ра Оджи? Да, конечно.

процитировала Дзоми.

Тэра кивнула:

— Есть время высказывать свое мнение и время играть роль послушного ученика. Выбор правильного момента определяет все: как на войне, так и в научном споре, особенно когда в тебе видят отстающего.

Дзоми вздохнула. Тэра, похоже, куда лучше ухватила суть течения власти, чем она сама, – об этой слабости предупреждал ее Луан много лет назад.

Беспокоясь о здоровье Тэры, Дзоми изобрела для нее шелковую маску, чтобы девушка не подхватила какую-нибудь болезнь от гаринафиньей крови, попадающей на лицо и от паров особой медицинской воды, в которой сохраняли отсеченные органы животных. Тэра обрадовалась, и при виде искренней благодарности принцессы сердце Дзоми наполнилось теплом.

— Ты не будешь против, если я попрошу мастеров сделать такие же для всех? – спросила Тэра, держа ее за руку.

Дзоми смутилась, отругав себя за то, что не подумала, как будет выглядеть принцесса, единственная из всех работая в маске. Она сосредоточилась на ощущении пальцев собеседницы в своей ладони: они были мозолистыми от работы тяжелыми инструментами для вскрытия плотной шкуры гаринафина, но тем не менее показались Дзоми невероятно нежными и милыми. Она кивнула.

— Я разошью ягодами свою маску, так чтобы никто не спутал ее с другими, – сказала Тэра. – Она особенная: ты ведь сделала ее сама.