Книга Стена Бурь, страница 208 – Кен Лю

Это решение было импульсивным.

Дзоми не видела ничего дурного в том, чтобы украсть предназначавшийся для нее пропуск. Позднее, хорошенько все обдумав, она пришла к выводу, что если преуспеет на Великой экзаменации, ее проступок так и останется тайной, потому как регент никому ничего не скажет: его похвалят за то, что рекомендовал императору достойного кандидата – не дурак же он, чтобы разоблачать ее себе во вред? Дзоми уповала на то, что чиновник будет в первую очередь исходить из собственных интересов.

Она надеялась, что успех позволит ей почувствовать, будто все так и должно быть, но в глубине души всегда понимала, что поступила не слишком красиво. В основе ее возвышения лежало пятно, смыть которое невозможно.

— Король Кадо не видел твоего имени в списке рекомендуемых кандидатов, – сказала императрица. – Это означает, что ты подделала руку регента.

Дзоми ничего не ответила.

— Было воистину удачей, что ты потеряла пропуск и Гин Мадзоти взамен подписала для тебя новый, иначе тебя наверняка бы поймали. Собрав пропуска, Рин Кода непременно обратил бы внимание, что почерк на одном из пропусков с Дасу отличается от прочих.

Дзоми закрыла глаза. Императрица права. Тот мерзавец из «Трехногого кувшина» на самом деле оказался ее спасителем. Сколь многое в жизни зависит от случайностей: лихих, непредсказуемых поворотов, являющихся уделом Тацзу. Или же это просто другое название судьбы?

— Можно считать все просто везением. Или же мы все-таки будем называть вещи своими именами и скажем, что Гин Мадзоти поощряла мошенничество на Великой экзаменации с целью увеличить собственное влияние?

— Честное слово, королева ничего об этом не знала!

— Думаешь, кто-то поверит клятвам развенчанной обманщицы? – вкрадчиво поинтересовалась императрица. – Давай представим, что произойдет после того, как я разоблачу твое преступление: тебя бросят в тюрьму, твою мать лишат всех привилегий и, возможно, высекут за то, что она воспитала столь беспутную дочь. А Гин Мадзоти так и останется предательницей.

Первым делом Дзоми подумала о матери. «Я обеспечу тебе лучшую жизнь. Клянусь».

Потом вспомнила свой давний спор с учителем. «Но это же аморально… – Мне все равно! Я забочусь только о тех, кто мне близок».

Затем мысли ее переключились на королеву Гин. «Айя не знает правды… Если что-нибудь случится, пообещай мне, что ты…»

Как сделать правильный выбор? Если Дзоми опозорят, она окажется не в силах помочь тем, кто ей дорог. А вот если остаться в милости у императрицы, то о ее матери будут по-прежнему заботиться, и сохранится шанс, пусть и крохотный, что ей удастся избавить юную принцессу от судьбы, на которую обречены родные государственных изменников.

Девушка с трудом сглотнула. Получается, чтобы исполнить данное королеве Гин обещание, она должна сначала предать ее.

— Я готова следовать вашим указаниям, императрица, – сказала Дзоми.

Пан, десятый месяц одиннадцатого года правления Четырех Безмятежных Морей

С первым проблеском рассвета императрица и премьер-министр отправились повидать королеву Гин.

Та смущенно стояла у двери, босоногая, лишенная возможности надеть носки или туфли, чтобы должным образом встретить императрицу, потому как ее застали врасплох. Она была уверена, что Джиа все делает с расчетом: не приняла ее сразу по приезде в Пан, вынудила остановиться вне дворца, не допустила к ней посетителей и, наконец, явилась сама – так рано и без всякого предупреждения. Все это чтобы вывести Гин из равновесия, выбить ее из колеи. И, следует признать, хитроумные маневры Джиа принесли свои плоды.