Книга Стена Бурь, страница 187 – Кен Лю

– И ты пришла к незрячему богу, чтобы тот помог ей видеть.

– Но ведь незрячая орхидея некогда помогла тебе.

– Я бог войны. Наставлять юных девушек – это не совсем… не совсем то, что мне хорошо удается.

– Ты бог всех тех, кто черпает радость в отчаянной схватке. Не все войны ведутся мечами и копьями, и не всех врагов можно встретить на поле боя. Времена меняются, брат, и мы обязаны меняться вместе с ними.

* * *

Тэра опиралась на балюстраду балкона, выходившего на пруд с карпами в уединенной части дворца. Декоративные рыбы: красные, золотистые, черные, белые, сапфировые, нефритовые – проплывали под ней, создавая бесконечную рябь, волны которой пересекались, образовывая сложный узор.

«Что имела в виду та дама? Свет подобен волне? Но как это поможет разгадать тайну волшебных зеркал?»

Прекрасная мелодия донеслась до нее откуда-то из глубины дворца.

Девушка никак не могла распознать, на каком же инструменте играют. Высокие ноты были чистыми, как голос ветра, а низкие – торжественными, словно песнь крубена. Каждая нота зависала в воздухе, смешиваясь со следующей, а та – со следующей за ней, и так далее.

Тэра отправилась на поиски источника звука и, после долгого блуждания по извилистым коридорам и длинным портикам, пришла в музыкальный зал, где император и консорт Рисана уединялись иногда, чтобы поиграть на кокосовой лютне, попеть и потанцевать.

К ней подскочила Фара.

— Рата-тика! Ну разве это не красиво?

Удивленная Тэра обняла сестру.

— Очень красиво, Ада-тика.

Посреди зала была установлена деревянная рама высотой в человеческий рост. К раме крепились две перекладины: одна на высоте головы, а другая на уровне пояса. С каждой свисали восемь гладких бронзовых пластин разной толщины, но все размером с очень большую книгу.

Худощавый мужчина средних лет, расположившись у подножия рамы в позе мипа рари, музицировал, ударяя по пластинам парой молоточков с длинными ручками. На нем была туника с короткими рукавами, открывавшими мускулистые руки, кожу которых испещряли шрамы, как старые, так и полученные совсем недавно. Тэре подобное зрелище показалось странным: человек этот скорее походил на кузнеца или солдата, чем на музыканта.

Сестры стояли и слушали музыку. Прошло достаточно времени, чтобы в курильнице успела догореть целая палочка благовоний, прежде чем незнакомец закончил играть. Он сел, аккуратно положил молоточки и дождался, пока стихнет последняя нота. Потом повернулся и поклонился.

— Надеюсь, эта безыскусная музыка понравилась принцессам.

Фара захлопала в ладоши.

— Это было чудесно! Тетушка Рисана с удовольствием вас послушает, когда вернется.

Тэра поклонилась в ответ. Теперь, видя лицо мужчины, она поразилась его глазам, таким темным, что зрачков не было видно, как если бы каждое око было сделано из сплошного куска обсидиана. Глаза были очень приметные, и она наверняка запомнила бы их, если бы встретила этого человека во дворце раньше. Мускулистое сложение и покрытые шрамами руки незнакомца пробудили в принцессе беспокойство. Было почти немыслимо, чтобы убийца пробрался через стражу капитана Дафиро Миро, но, учитывая, что император сейчас далеко, а на Туноа свирепствуют мятежники…

Она проворно шагнула ближе к Фаре.

— Мне сдается, что я не имею удовольствия знать имя досточтимого мастера.