Книга Стена Бурь, страница 170 – Кен Лю

Дасу, шестой месяц одиннадцатого года правления Четырех Безмятежных Морей

«Достопочтеннейший ренга!

Разрешите Вашему недостойному сыну пожелать Вам тысячу счастливых дней на временном пространстве в сто дней, то есть пусть каждый Ваш день будет в десять раз счастливее обычного дня. Впрочем, едва ли существует такое понятие, как „обычный день“, применительно к трудолюбивому и мудрому императору островов Дара, ведь каждый Ваш день наверняка в десять раз больше насыщен заботами, чем жизнь кого-то вроде меня, а посему пожелание уравновесить их пожеланием дня, в десять раз более счастливого, будет уместным и заслуженным… Ох, слова спотыкаются друг о друга, когда сей недостойный сын пытается выразить свои искренние привязанность и благоговение, каковые означенный отпрыск испытывает к своему высокопочитаемому повелителю и отцу.

Запрос, озвученный в последнем Вашем письме, изрядно удивил и озадачил меня, и я посвятил все свое время поискам ответа. Полагаю, ныне я могу предложить Вам ответ, не являющийся неудовлетворительным, и состоит он в следующем.

Запрос: подтвердить, что кандидаты, отправленные на Великую экзаменацию этого года, действительно происходят с Дасу.

Ответ: чтобы дать исчерпывающий ответ на данный запрос, потребовалось провести тщательные разыскания и точно определить ряд терминов, поскольку такие понятия, как «кандидат», «лицо, отправленное куда-либо» и «происходить с Дасу», имеют различные толкования…

[Далее следуют тридцать страниц, покрытых убористыми логограммами ано.]

Остаюсь Вашим всегда любящим и покорным, в высшей степени преданным слугой и отпрыском,

Тиму, принц Дара, регент Дасу»

Пан, шестой месяц одиннадцатого года правления Четырех Безмятежных Морей

Джиа пихнула Куни в ребра.

— А? Что? Превосходное чтение, просто превосходное! – выкрикнул в почти пустой личный зал для приемов слегка ошарашенный Куни. – Придворный писец достоин похвалы!

— Это я читаю, а не писец, – сказала Джиа. – Ты в самом деле уснул?

— Уснул? Нет, что ты! Просто глаза прикрыл.

— Как ты мог!

— Джиа, ну как у тебя язык поворачивается ругать меня за это? Письма Тиму раз от разу становятся все более скучными. Он всегда тяготел к избыточным выражениям, но боюсь, его проза начинает разрастаться так же безудержно, как сорняки на краю моего огорода.

— Стиль принца Тиму весьма… велеречив, – заметила Рисана.

— Он использует десять предложений там, где мог бы уложиться в одно, что некоторым образом, как сказали бы иные… Тьфу! Поглядите только: он и меня заразил!

— Мальчик просто волнуется, когда пишет тебе, – заметила Джиа.

— Давай сосредоточимся на ответе, который Тиму тебе дал, – предложила Рисана.

— Способен кто-нибудь растолковать мне смысл этого ответа? – осведомился Куни. – Признаюсь, я… я не вполне его понял.

— Тиму пишет, что да, твои подозрения были справедливы. Из всех кандидатов, посланных на Великую экзаменацию от Дасу, почти половина – выходцы из семей, переехавших туда с внутренних островов в последние пять лет, – сообщила Джиа.

— Я так и знал! – торжествующе воскликнул Куни. – Эти богатые семьи все одинаковы, вечно норовят найти способ перехитрить систему.

— Пять лет назад ты выдвинул неплохую идею, желая достичь компромисса с возмущенными фироа, – сказала Джиа. – Мы все согласились тогда, что дополнительные баллы для испытуемых из провинций, находящихся вне традиционной области высокого образования вроде Хаана и Гэджиры, позволят достичь большей справедливости в распределении мест среди фироа в разных частях империи.