Книга Стена Бурь, страница 147 – Кен Лю

Он покачал головой.

— Я надеялась, что ты приедешь и мы сможем встретиться… – Взгляд Гин затуманился на миг, но тут же снова стал твердым. – Что ж, у тебя свое путешествие, у меня свое. Как я понимаю, ты отправляешься на север, чтобы подготовиться к поискам бессмертных?

— Да, – кивнул Луан. – Но для начала у меня есть несколько идей, как организовать экспедицию с наименьшими затратами, а для этого потребуется немного поработать.

Он хотел было обнять ее, но не стал. С того самого вечера – праздника в честь сына Мюна Сакри – Гин держалась с ним холодно. Возможно, ее способ притупить боль от расставания состоял в том, чтобы не сближаться изначально. И если уж на то пошло, то разве и он сам не вел себя подобным образом?

Тем не менее Луану непросто было покинуть любимую, не высказав, что у него на душе.

— Будь осторожна, Гин. Ты слишком гордая. Не делай своими врагами тех, кто всегда в фаворе у крубена.

Гин посмотрела на него, прищурившись:

— Ты когда-нибудь замечал за мной стремление уклоняться от боя?

Прежде чем он успел ответить, его вдруг окликнули:

— Учитель!

Обернувшись, Луан увидел, как со стороны города к нему приближается Дзоми Кидосу с сумкой через плечо.

— Я думал, что мы уже попрощались, Мими-тика.

— Разве не сказал Лурусен, что долг ученика провожать учителя первые десять миль каждого путешествия?

Стоявшая рядом Гин пошевелилась и откашлялась.

Дзоми повернулась, словно бы только что обнаружила здесь королеву.

— Ваше величество, я еще прежде намеревалась поблагодарить вас. Мне очень повезло, что принцесса Тэра сумела заручиться вашей помощью в моем деле.

Мадзоти надменно кивнула:

— Не стоит говорить об этом.

— Мне просто интересно, ваше величество. Как удалось ей…

— Я сказала, что не стоит говорить об этом, – перебила ее Гин. – Это понятно?

Дзоми залилась краской и кивнула.

Луан безмолвно наблюдал за этим обменом репликами, пораженный внезапным раздражением Гин. Ее явно задело, что Дзоми, прежде чем обратиться к не имеющему статуса учителю, не поздоровалась сначала с ней, королевой Гэджиры. Самолюбие Гин граничило с гордыней. Луана несколько озадачило то, что эти две женщины знакомы, но он решил не любопытствовать, учитывая явное нежелание Мадзоти обсуждать эту тему.

Она посмотрела на Луана, сделала было попытку заговорить, но передумала и некоторое время хранила молчание.

— Морской анемон не может расти в аквариуме, – сказала она наконец. – Всего тебе хорошего, Луан.

И повернулась, чтобы уйти.

— Ты так и не посмотрела на себя через «Зеркало дурака», Гин! – окликнул ее Луан.

Женщина остановилась.

— Ты называешь меня гордой, так почему бы мне не сравнить себя с зимней сливой? – ответила она, не оборачиваясь. А потом ушла.

— Ты выглядишь печальным, учитель, – заметила Дзоми.

— А, пустяки, – отмахнулся Луан. – Просто думаю, что всем нам следует быть верными своей истинной природе.

Зимняя слива считалась в поэзии спутницей хризантемы. Как хризантема распускалась самой последней перед приходом зимы, бросая вызов смерти, так и зимняя слива первой расцветала по весне, не пряча свой сильный аромат от снега и мороза.

«Ты когда-нибудь замечал за мной стремление уклоняться от боя?»

— Император наконец определился с местом для меня, – сообщила Дзоми.