Книга Стена Бурь, страница 132 – Кен Лю

Настал черед Тиму лишиться дара речи.

— Ты… Ты…

Императрица Джиа, с лицом словно бы изо льда, посмотрела на Дзоми.

— Тиму, ни слова больше.

— Так в которой шкатулке лежит тысячеслойный пирог? – спросила Фара, не сводившая глаз с ящичков. – Можно мне посмотреть?

Дзоми кивнула.

Фара открыла первую шкатулку: там ничего не было.

— Можно мне еще раз попробовать? – Девочка посмотрела на Дзоми, и та снова кивнула.

Малышка открыла вторую шкатулку, потом третью и, наконец, четвертую. Все они оказались пустыми.

— Где же пирог?

— Его никогда и не было.

Фара воззрилась на нее:

— Но ты же говорила, что был!

— Для большинства талантливых людей Дара императорская экзаменация оказалась таким же пустым обещанием.

— У тебя явно есть предложение, которое ты не изложила в своем эссе, – промолвил Куни. – Пожалуй, настало время огласить его.

Луан Цзиа пристально смотрел на Дзоми, и на лице его отражалась озабоченность. Но Дзоми отказывалась встречаться с ним взглядом и спокойно взирала на императора.

— Я предлагаю полностью отменить на экзаменациях использование логограмм ано и классического ано. – Голос ее звучал уверенно и ровно. – Работы должны писаться только при помощи букв зиндари и на родном языке.

Куни застыл как громом пораженный, а вместе с ним все присутствующие министры, генералы и аристократы. В Большом зале для приемов установилась такая тишина, что единственным звуком был ропот далекой толпы.

Затем среди министров послышались удивленные возгласы, а кое-кто начал хмыкать.

Тэра ловила каждое слово молодой ученой. Никогда еще не слышала она ничего более смелого и оригинального. Дзоми была подобна молнии, озарившей темное небо; девочка не верила, что можно вдруг взять и перевернуть мир, показав его так, будто все бывшее раньше не имеет значения.

— Определенно ты… – начал было Куни.

— Бред! – Рути даже не заметил, что перебил императора, или же в сердцах не придал этому значения. – Упразднить логограммы классического ано – это все равно что упразднить грамотность!

— Это неправда. Ребенку требуется всего лишь месяц, чтобы выучить буквы зиндари и начать складывать их на родном языке. Тем не менее мы считаем использование одних лишь букв зиндари неприемлемым и тратим годы учебы, чтобы зазубрить мудреные слова философов ано, и перелицовываем свои мысли по их лекалам. Школы, где обучение построено вокруг логограмм, могут посещать лишь те, кому нет нужды жить плодами собственного труда. Доводы, имеющие ценность в такой системе, являются окаменевшими, безжизненными, ориентированными на прошлое. Если мы отбросим нужду в логограммах ано и станем записывать мудрость нового века на понятном всем языке исключительно при помощи букв зиндари, это приведет к такому расцвету учености в Дара, что у вас появится гораздо больше возможностей найти столь нужные вам таланты. Вместо того чтобы искать жемчужины на мелководье близ причалов Хаана, вы забросите сеть глубоко и широко, через весь океан. Я вовсе не призываю к полному отказу от логограмм. Я прекрасно сознаю их достоинства, которые заключаются в красоте и литературной выразительности, в поддержании связи с минувшим, в их способности служить средством общения для людей, говорящих на разных языках, в умении образно представить картину мира, обещающую радость и уют. Но цена, которую они налагают на экзаменацию, чересчур высока. Я люблю логограммы не меньше вашего, может, даже больше, но если мы просто что-то любим, еще не означает, что надо упорно держаться за это, когда обстоятельства переменились. Пришло время оставить старые механизмы и перенастроить умы Дара.