Книга Стена Бурь, страница 116 – Кен Лю

Несколько из цеплявшихся за бок гондолы солдат соскочили, схватили Дзоми и потащили ее к корзине. Девушка кричала и брыкалась, но справиться с мужчинами не могла. Учитель бросился на помощь, но один из нападающих выхватил охотничий нож и полоснул Луана, который споткнулся и повалился на землю.

Селяне гурьбой ринулись к нему. Сэджи, не говоря ни слова, распорола Луану штанину, обнажив глубокую рану на бедре. Пока она отрывала от его халата полосы ткани, чтобы сделать жгут и остановить кровотечение, Кэпулу достала из корзины какие-то листья, разжевала их в кашицу, наложила на рану и перебинтовала ногу.

Тем временем люди графа затащили визжащую Дзоми в гондолу. Четверо, образующие «диван», подались немного, освободив ей место непосредственно под рукоятками и рычагами управления печкой, а потом сдвинулись, зажав ее ноги так, что девушка оказалась в капкане между графом и кучей кабаньих голов.

— Пустите меня! – вопила Дзоми. – Я без учителя никуда не полечу!

Рассерженные крестьяне возмущенно кричали и надвигались на шар. Люди графа обнажили охотничьи ножи и угрожающе ими размахивали.

— Прекратить! – гаркнул Луан, перекрывая шум толпы. В голосе его была такая природная властность, что обе стороны моментально остановились. Более спокойным тоном он продолжил: – Мими-тика, послушай. Тебе придется полететь на шаре без меня.

— Ни за что! Я тебя здесь не брошу!

— Мы обязаны спасти Коми! Можно соорудить какое-нибудь приспособление и подвесить его под гондолой, чтобы доставить старейшину в безопасное место. А мы, все остальные, пойдем через утесы.

— Ты не сможешь взобраться на них с такой ногой!

— Еще как смогу! – Луан встал. Сэджи бросилась было его поддержать, но он оттолкнул женщину и застыл, прямой, как цапля. – Тебе ведь недавно удалось подняться на утес с поддержкой, и я тоже сумею. Не стоит недооценивать медицинские познания местных жителей.

Дзоми не выглядела убежденной, но немного успокоилась. Возможно, это действительно выход.

— Живее! Живее! – крикнул граф. – Если вам так надо спасти этого старого крестьянина, то пошевеливайтесь!

Луан при помощи жестов и грубо начерченных на земле логограмм изобразил, чего он хочет. Селяне проворно соорудили для старейшины Коми приспособление из палок и шкур и прицепили его к гондоле.

Шар наполнился уже почти целиком, и люди графа выбрали якорь. Гондола раскачивалась, прикрепленная к земле одним лишь канатом.

— Мими-тика, – сказал Луан. – У нас мало времени. Мне нужно преподать тебе еще один урок.

Дзоми ошеломленно воззрилась на него. Она отказывалась понимать, с какой стати учитель выбрал именно этот момент для очередной философской дискуссии. И почему он просто стоит здесь?

— Не важно, что еще думаешь ты о моралистах, но ядро их воззрений здравое: иногда человек обязан поступать правильно, даже себе во вред. Поступки материализуют идеалы. Мы никогда не должны переставать стремиться к добру, защищать слабых и нуждающихся. Таков долг всех образованных людей.

Дзоми кивнула, но продолжала пристально смотреть на напряженную фигуру Луана. Всю свою сознательную жизнь, имея дело с больной конечностью, она очень хорошо научилась определять, как люди распределяют свой вес между ногами.

— Ты очень одаренная молодая женщина, Мими-тика. В тебе есть любознательность, позволяющая увидеть новое и неведомое за границами догмы, и живость ума, способная найти верный путь в запутанной паутине вопросов. Но ты пока еще похожа на комок необработанного воска: недисциплинированная, бесформенная, не имеющая цели. Тебе следует смириться с рутиной учебы, ибо она, как писчий нож, превращает твой ум в сложную логограмму, выражающую идеи. Ты поняла?