Книга Пустующий трон, страница 474 – Кен Лю

Как и другие выжившие в битве в заливе Затин, героем он не стал.

Сперва Мота добровольно отказался от предложения капитана спасательного судна отвезти его к адмиралу Тану Каруконо, сославшись на слабость от ран. На деле парня мучили смешанные чувства: вина, ненависть к себе, стыд. Восхищенные взгляды и почтительное отношение моряков заставляли его отводить глаза и краснеть. Он не был отважнее капитана Атаму. Не приложил больше усилий для победы, чем все прочие. Значит, он выжил лишь потому, что недостаточно выложился в бою? Или потому, что боги сочли его недостойным места рядом с Гегемоном и древними героями?

Так или иначе, почему вообще выживших следует считать героями? Они ведь не внесли весомого вклада в победу над льуку. Согласно свидетельствам моряков, это маршал Мадзоти сошлась в смертельном поединке с пэкьу Тенрьо и одолела его. Она стояла на носу флагманского корабля льуку после победы над их вождем и размахивала флагом Дара, призывая флотилию пойти в решающую атаку на захватчиков.

Отдав все силы, чтобы защитить народ Дара, маршал отправилась за Реку-по-которой-ничего-не-плавает. Но льуку остались на островах Руи и Дасу и по-прежнему рассчитывали продолжить вторжение. Их гаринафины с каждым днем набирались сил, предвкушая, как повторят все то, что однажды уже проделали с Мотой и его погибшими товарищами.

— Цветение одуванчиков в самом разгаре, – сказала Арона. – Видишь, семена везде летают? Они напоминают мне медуз. – Она ласково погладила любимого по спине, не смущаясь его глубоких уродливых шрамов.

По-прежнему лежа, свернувшись в клубок и дрожа, Мота открыл глаза и выглянул в окно. Действительно, по ветру плыли белые пушинки, беззаботные, как играющие дети.

Голос Ароны успокоил его. Она знала, что в такие минуты помочь Моте могли разговоры о настоящем, о повседневной красоте мира, о жизни и дыхании, движении и еде. Он не ответил, лишь приобнял женщину рукой, положил свою широкую сильную ладонь ей на спину.

Битва в заливе Затин не была триумфальной, по крайней мере для Моты. В отличие от своих товарищей, капитана Атаму и маршала Мадзоти, он не был героем. Они ценой собственной жизни остановили продвижение льуку, в то время как его даже гаринафин счел слишком трусливым, чтобы прикончить. Мота постоянно терзался чувством вины и был счастлив выйти в отставку, забрать последнее жалованье и исчезнуть.

Подобно Гегемону, который отказался возвращаться обратно на Туноа, чтобы не опозориться перед лицом стариков, вдов и сирот, доверивших ему своих сыновей, мужей и отцов, Мота не вернулся домой. Он не знал, как будет оправдываться за то, что выжил. Поэтому он отправился скитаться по Островам, развлекая толпу на рынках силовыми трюками.

«Ни для чего иного я не гожусь, – думал он. – Я шут и неудачник, тупой громила».

Но, как известно, осина и хотела бы стоять смирно, да ветер не дает.

Последствия войны потрясли Моту. Был подписан мирный договор. Новая императрица Юна, дочь императора Рагина и избранная им наследница, отправилась к Стене Бурь, навстречу подкреплениям льуку. Стена остановила льуку, но и сама Юна тоже погибла.

Все как будто поспешили забыть о войне, о захваченных врагами островах Руи и Дасу, о гибели императора Рагина, маршала Мадзоти и императрицы Юны. Унизительное мирное соглашение, согласно которому Дара обязывали платить льуку дань четырежды в год, называли торговым договором, благодаря которому удалось сохранить мир, и радостно отмечали его подписание. В память о битве в заливе Затин даже не возвели никаких монументов. Поиски тел и останков погибших в тот ужасный день быстро прекратились. Набор рекрутов в армию, флот и воздушные силы был прекращен. Императрица Джиа ни словом не обмолвилась о том, как собирается освобождать население покоренных островов.