Когда Лоло и Сэка объявили, что хозяйка «Великолепной вазы» добровольно признала поражение, и зрители и судьи были ошеломлены. Сцены-кухни еще не были разобраны, а по Гинпену уже понеслись невероятные, противоречащие один другому слухи о причинах такого поступка. Одни утверждали, что «Вазу» якобы уличили в жульничестве, другие говорили, будто видели, как повариха «Вазы» разрыдалась, попробовав удивительные блюда юного дарования из «Сокровищницы».
Тифан в своем фургоне раздавал мешочки монет местным гулякам.
— Благодарю вас, достопочтенные господа и дамы. Продолжайте распускать слухи.
Вернувшись в «Великолепную вазу», вдова Васу как будто разом состарилась. Спина ее согнулась сильнее, а походка потеряла легкость.
— Чтобы исправить ошибку, официально принимаю вас на работу в «Великолепную вазу», – сказала она Одуванчику и Цветочной банде. – Если, конечно, вы желаете помочь нам в следующем состязании.
Все согласно кивнули.
— А что предстоит делать? – спросила Одуванчик.
— Раз уж мы проиграли в первом раунде, нам выбирать, – ответила вдова Васу. – Я предложила посостязаться в обслуживании клиентов.
— Когда именно? – уточнила Лодан.
— Через несколько недель. Кажется, в «Сокровищнице» вынуждены делать перепланировку, чтобы соответствовать строительному кодексу. Но сколько бы денег у них ни было, с нашим обслуживанием им не тягаться. Даже когда «Ваза» была еще простым кабаком, все гости чувствовали себя там как дома и уходили сытыми и довольными.
– Сестрица, это ты была той дамой, что открыла Фаре тонкости любви?
– Руфидзо, я лишь заронила зерно, а она вырастила из него прекрасный цветок. Мало того: я тогда метила не в малышку, а в ее сестру Тэру.
– Ох уж эти смертные. Всегда найдут способ удивить.
– Порой я думаю, что для нас, богов, нет ничего приятнее, чем узнать нечто новое от наших избранников-смертных.
Димуши, шестой месяц девятого года правления Сезона Бурь и правления Дерзновенной Свободы (двадцать три месяца до открытия прохода в Стене Бурь)
Ее Высокодержавному Императорскому Величеству
Согласно моему последнему приказу, принцесса Айя провела еще одну операцию против пиратов пролива Аму. Подробный доклад о результатах поступит позже, но, следуя Вашему распоряжению выделять из длительных отчетов наиболее интересное, представляю Вам один эпизод, наилучшим образом отражающий ход операции.
Не обнаружив пиратов за первую проведенную в море неделю, на следующее утро после полнолуния впередсмотрящие заметили торговое судно, отражающее атаку двух кораблей под флагом Сломанного Зуба – символа так называемого пиратского короля Додзи Мэмэна по прозванию Одноглазая Акула.
Мы с принцессой Айей посовещались и приняли решение немедленно свистать всех наверх и вступить в бой с пиратами. Таким образом, наша флотилия из четырех ладей и двух воздушных барков взяла курс на терпящего бедствие торговца. Корсары прервали атаку и развернулись к нам. Я рекомендовал принцессе Айе отправить гребцов на весла и идти на таран с последующим абордажем, если пираты переживут удар. Мой совет исходил из основ морского боя: мы обладали численным преимуществом, погода была на нашей стороне, а укрепленная конструкция ладьи позволяет выполнять таран.
Однако принцесса Айя не согласилась со мной.
— Пираты атакуют нас, вместо того чтобы спасаться бегством, а значит, что-то задумали, – заявила она. – Нужно приготовиться к обороне.
Я объяснил, что пираты отчаянные головорезы и всегда атакуют, желая устрашить даже значительно превосходящие силы врага.
— Не настолько, – возразила принцесса Айя. – «Только безрассудный генерал свысока глядит на противника; благоразумный же считает его равным себе, а блестящий уважает противника как своего учителя». Знаете, кто это сказал?
Я был вынужден признать, что нет.
— Моя мать, в семнадцатой главе второй книги «Искусство войны», озаглавленной «Образ мышления генерала». Хотите сказать, что вы лучший стратег, чем Гин Мадзоти?
Я объяснил, что ни в коем случае не считаю себя равным великому маршалу. Однако мне показалось, что из вышеприведенной цитаты отнюдь не следует, что мы всегда должны вести себя как черепахи. Наша задача, в конце концов, не просто избежать потерь, а искоренить пиратство и найти доказательства связи морских разбойников с льуку.
— Разве вы выиграли больше сражений, чем моя мать?
Мне пришлось признать, что я, в сущности, не выиграл ни одного сражения, хотя служил в качестве наблюдателя во время нескольких операций, направленных против пиратов и бандитов, а следовательно, обладаю достаточным опытом.
— Я пожалуюсь на вас за вмешательство в планирование военной операции, подвергшее опасности жизни матросов и солдат, – пригрозила принцесса Айя.
Тем временем пиратские корабли подходили все ближе.
Хотя большинство капитанов выразили согласие со мной, пришлось последовать решению принцессы Айи. Однако вместо стандартного защитного строя (ладьи в ряд и воздушные барки по флангам) она приказала соединить тяжелые ладьи канатами и построить их квадратом вокруг барков.
Я воспротивился этой невиданной формации, не дававшей нам никаких преимуществ при серьезной потере мобильности.
