Книга Пустующий трон, страница 374 – Кен Лю

— Я с величайшим трудом добыл эти сведения ради моего народа и великих льуку. – Вольу разливался соловьем. – Не могу спокойно смотреть, как Таквал и Тэра вновь ведут соплеменников на бессмысленную войну. Покарайте моего племянника-предателя и его злокозненную жену, дабы в Укьу-Гондэ навсегда воцарился мир.

— Благодарю тебя, Вольу Арагоз, – сказал Кудьу. – Твоя верность будет щедро вознаграждена.

Вольу в последний раз взглянул на дымящиеся руины поселения в долине Кири. Гаринафин все сильнее хлопал крыльями, набирая высоту, и вскоре уже перелетел через горы.

Вроде бы все прошло по плану, разве нет? Вольу передал Кудьу сведения об оборонительных сооружениях в долине Кири, о численности воинов и гаринафинов, о новом оружии повстанцев-агонов и их союзников дара. Он даже лично привел войско Кудьу к входу в долину. Наблюдал, как в сумерках началась внезапная атака льуку, окончившаяся сожжением всей долины. Радовался вместе с другими танами, а наутро откушал вяленого мяса с самим Кудьу.

И тогда пэ-Афир-тектен очень, очень осторожно напомнил Кудьу об обещанной награде. Разумеется, он не мог и надеяться получить металлическое оружие или сокровища варваров. Вольу рассчитывал завладеть рабами-дара – возможно, даже Тэрой – и частью наиболее послушных воинов Таквала, что многократно укрепило бы его репутацию в народе. Подходящие оправдания он уже сочинил: Тэра якобы предала всех самым подлым образом, а Таквалу не хватило проницательности, чтобы это понять; в результате льуку жестоко покарали их, и лишь героическое заступничество Вольу спасло сдавшихся воинов-агонов от гнева Кудьу. Вольу собирался привести этих воинов и рабов-дара в Слиюса-Ки и рассказать своим людям о необходимости быть терпеливыми, а не действовать сломя голову, как неудачники-повстанцы.

Но в ответ Кудьу заковал его в цепи, посадил в клетку и сказал, что в Слиюса-Ки Вольу Арагоз отправится под стражей.

— Тебя передадут старейшинам твоего поселения, – небрежно бросил Кудьу. – Не сомневаюсь, они воздадут тебе по справедливости, узнав, что ты виновен в гибели тысяч агонов.

Глаза Вольу едва не вылезли из орбит.

— Но… как же так? Я ваш верный пес! Я…

— У меня достаточно псов, – ответил Кудьу. – Знаешь, чего я не терплю? Когда свинья вдруг втемяшивает себе в голову, что может использовать меня ради собственной выгоды.

— Нет! Не-е-ет! Умоляю, выслушайте меня. Я могу помочь…

Но Кудьу уже отвернулся и вышел, потеряв к Вольу всякий интерес.

Кудьу хмуро осматривал поле кровавой битвы, усыпанное трупами и сломанным оружием.

Обитатели долины оказали яростное сопротивление. Застигнутые врасплох, уступающие противнику числом, агоны и их союзники дара бились как звери. Даже тяжело раненные и покалеченные отказывались сдаваться, вынуждая прикончить себя.

В конце концов последних защитников оттеснили в одинокий деревянный дом в стиле дара, откуда те отстреливались из луков и пращей. Кудьу окружил здание гаринафинами и потребовал сдаться, угрожая сжечь всех дотла. Главари повстанцев – агонянка Соулийян Арагоз и варвар Нмэджи Гон – в ответ попросили Кудьу подойти поближе, чтобы вступить в переговоры.

Опасаясь подвоха, тот отдал одному кулеку свой шлем из черепа гаринафина и отправил его вместо себя.

Как только псевдо-Кудьу с сопровождающими приблизился к входу, дом взлетел на воздух от мощного взрыва. Во все стороны посыпались конечности, головы и кровавые ошметки тел; перепуганные гаринафины сорвались с места; воины в радиусе сотни шагов получили тяжелые увечья: потеряли глаза, руки, а кое-кого даже убило насмерть. У самого Кудьу до сих пор звенело в ушах.