Книга Пустующий трон, страница 373 – Кен Лю

Кудьу прищурил глаза, но промолчал.

Вольу облизнул губы и продолжил рассказ. Вспомнил о вероломном Луане Цзиа, чьи ложные пророчества привели к гибели флотилии льуку (на этих словах дыхание Кудьу участилось), упомянул про то, что варвары прислали в Укьу-Гондэ свою принцессу в сопровождении Таквала Неверного, дабы уничтожить доблестных льуку и защитить Дара от несравненной Танванаки. (Услышав сие, Кудьу отставил чашу с кьоффиром и навострил уши.) Далее Вольу поведал, как лично пытался убедить заговорщиков отказаться от бесплодных замыслов, которые, несомненно, десятикратно усугубили бы несчастья агонов, и как те угрожали вождю и даже пытали его (тут он разделся и показал Кудьу шрамы на спине и плечах, предусмотрительно сделанные женами и шаманками с помощью едкого кактусового сока); как он, несмотря ни на что, всячески противоборствовал им, отказывал в продовольствии и воинах, потчевал мятежников ложной информацией, просил как можно больше пищи, мехов, сухожилий и костей, чтобы затянуть их приготовления…

— Старик, почему же ты столько ждал, прежде чем известить меня? – угрожающе прорычал Кудьу.

К этому вопросу Вольу подготовился заранее. Он перевел дух и пояснил:

— Потому что хотел выведать их главную страшную тайну, о пэкьу Кудьу, Гордость Степей. – Вольу мысленно похвалил себя за то, что даже не покраснел, назвав этого молокососа титулом своего деда Акиги Арагоза.

Он объяснил, что подозревал, будто Тэра и Таквал что-то от него утаивают. Тэра со своими людьми прибыла в Укьу-Гондэ на кораблях, способных погружаться под воду, которые потом уничтожила. Но коварная варварша, безусловно, оставила какую-то лазейку, дабы потом вернуться обратно в свое логово. У нее наверняка имелся некий хитроумный план, и поэтому Вольу Арагоз, верный пес льуку, стойко сносил оскорбления и терпел неописуемые муки: он хотел выудить ценнейшие сведения у коварной принцессы и своего племянника-недотепы, которым эта ведьма-змея вертела как хотела.

Вольу молча сносил пытки; сдерживая в душе кипящую ярость, слушал, как поносят отважных и справедливых льуку. Он состязался с этой ушлой увертливой женщиной в хитроумии и смекалке, борясь с собственной честностью и доверчивостью, лишь бы только втереться к ней в доверие. Скармливал Тэре ложные, выдуманные, бесполезные сведения, дабы успокоить бунтовщиков и заставить племянника и его супругу поверить, что он разделяет их бредовые фантазии. Медленно, шаг за шагом, фрагмент за фрагментом, он сопоставлял улики, пока не…

Тут Кудьу не выдержал и швырнул в него чашей для кьоффира. Чаша просвистела мимо, но Вольу почувствовал исходивший от нее поток воздуха.

— Старик, не тяни! Переходи уже к сути!

— Тэра намеревается в самое ближайшее время захватить города-корабли, стоящие у Татена, – выпалил Вольу. – Полагаю, она хочет хладнокровно расправиться с вами и вашими танами в миг священного празднества, когда вы будете возжигать благовония и возносить хвалу богам. Затем, чтобы избежать божественной кары за столь возмутительное святотатство, она воспользуется сражением льуку и агонов за первенство в степи и завладеет кораблями. Я уверен, что Стена Бурь скоро расступится – поэтому Тэра так стремится в решающий момент оказаться в Татене!

Кудьу задумался.