Книга Пустующий трон, страница 355 – Кен Лю

Изначальный план был его таков: накануне открытия «Сокровищницы» опорочить репутацию «Великолепной вазы», искусственно освободив для своего заведения место на вершине ресторанной иерархии. К несчастью для Тифана, Цветочная банда сорвала этот замысел.

Однако Тифан не слишком переживал. Избирательно пересказав события в «Великолепной вазе», он убедил старейшин клана Хуто, что провинциальные выскочки из Дзуди не только нанесли ему личное оскорбление, но и бросили вызов одному из старейших на Островах купеческих семейств. Ответ мог быть только один: полностью уничтожить вдову Васу, погубив ее детище.

С Модзо Му на посту главного повара победа «Сокровищницы», считай, была гарантирована.

Тифан Хуто усмехался про себя, дивясь собственной наглости. «Сокровищница», еще пахнущая опилками и свежей краской, была полна рабочих и слуг, готовящих ресторан к торжественному открытию. Тифан горделивой походкой вышел на улицу, намереваясь хорошенько поразвлечься в лучшем гинпенском доме индиго.

Он уже предвкушал, как вдова Васу и ее высокомерные слуги будут молить о пощаде!

— Так вот, значит, какой у нас соперник, – произнес Кинри.

«Сокровищница» представляла собой пятиэтажную башню с покатыми крышами и широкими открытыми балконами. Фризы четырех первых этажей были резными, символизируя четыре стихии. Первый этаж – царство огня, полное неистовых демонов и зубастых жар-птиц, а также слепых кротов и червей, грызущих золотые и серебряные жилы. Второй этаж – царство воды, где рыбы, киты, крабы и креветки сражались среди кораллов за сундуки, доверху набитые сокровищами. Третий этаж – царство земли с безмятежными бамбуковыми рощами и цветущими орхидеями, в котором обитали разноцветные певчие птицы и умильные пушистые зверушки. Четвертый этаж – царство воздуха, где носились дикие гуси и соколы-мингены, предвещая гостям удачу и доброе здравие.

Резные фризы на верхнем, пятом этаже, изображали бессмертных, обедающих в удивительных облачных и лунных дворцах. Этот этаж был зарезервирован для особо важных клиентов; там они могли устраивать банкеты и развлекать гостей музыкой, танцами, загадками и шарадами в отдельных кабинетах. На каждом углу загнутой вверх крыши возвышалось по статуе древних мудрецов ано: Кон Фиджи наставлял слушателей с открытой повозки, Ра Оджи восседал на своем буйволе, Поти Маджи сочинял книгу с писчим ножом и восковой табличкой в руках, Аруано Законодатель чертил клинком карту.

Большие группы прохожих то и дело останавливались полюбоваться зданием.

— Похоже, эти жилы действительно из чистого золота и серебра!

— А в цветках орхидей, кажется, жемчужины!

— Во имя Тацзу! Это ведь настоящие кораллы!

И все в том же духе.

— М-да, эти Хуто знают толк в роскоши, – заметила Рати Йера, приподнявшись в своем кресле на колесиках. – Я от одного только взгляда на все это как будто богатею.

— Можно понять тех, кто предпочтет пировать здесь, а не в «Великолепной вазе», – добавил Види.

Кинри немного расстроился при виде подобного изобилия.

— А как по мне, слишком крикливо, – наморщила нос Одуванчик.

Кинри благодарно улыбнулся ей, но девушка смотрела совсем в другую сторону. Юноша упрекнул себя в том, что отвлекается от главной задачи.

«Что это со мной творится?»

— Давайте поищем способ попасть внутрь, – предложил он. – Ресторан еще не открыт, поэтому притвориться посетителями не выйдет.