Книга Пустующий трон, страница 262 – Кен Лю

Вира Пин и Нода Ми вместе с другими местными чиновниками и генералами притаились в уголке, дрожа, будто новорожденные ягнята, от страха перед сорвавшимися с цепи волками, чьи сердца преисполнились ненависти и ярости.

«Даже если победа в конце концов достанется ценой применения местных военных машин, первым делом нужно будет заручиться лояльностью противников компромисса. Иного выбора нет».

Танванаки вскинула руку, но ее призывов еще долго никто не слышал. Наконец крики прекратились.

— Я приняла решение, – объявила пэкьу.

Гозтан посмотрела на нее с отчаянием, а Кутанрово аж зарделась от возбуждения.

— Тан Кутанрово заслуживает похвалы за бдительность и расторопность в выявлении изменников. За это ей присуждается звание тана-гаринафина. Также, в свете грядущего прибытия наших братьев и сестер из Укьу, на ее плечи возлагается задача по поиску предателей и восстановлению древних ценностей…

— Вотан, одумайтесь! – Гозтан попыталась остановить неизбежное.

— Молчать! – крикнула Танванаки. – Ученая-изменница Надзу Тей и вероломный тан-тааса Саво Рьото приговариваются к смерти через дар Кудьуфин. Их казнь состоится во время Праздника зимы.

— Вотан! – Гозтан попробовала разжалобить пэкьу. – Я понимаю, что моему сыну нет прощения. Но прошу вас принять во внимание мои заслуги и пощадить его.

— Извини, старая подруга. – Танванаки печально покачала головой. – Твой сын был обречен в тот самый день, когда ты отвела его к местной учительнице. Ты также понесешь ответственность за эту роковую ошибку. Половина твоего стада будет передана тану Кутанрово в уплату за ее труды.

Она ждала, что Гозтан продолжит умолять и бороться за спасение сына и что ее даже придется силой вывести из зала. Но после недолгого молчания Гозтан продемонстрировала свою покорность Танванаки, скрестив руки над головой.

— Как вам угодно, вотан. Простите, что мой сын не смог послужить вам верой и правдой в Укьу-Тааса.

Она вернулась на место во главе колонны военачальников и более не произнесла ни слова.

Танванаки тяжело вздохнула. Последние слова Гозтан зацепили ее. В них как будто крылся некий тайный смысл, но времени размышлять об этом не было.

— Отведите Саво Рьото в наскальную тюрьму на окраине Крифи. Пусть пение волн утешит его смятенный разум. Суд окончен.

Кутанрово осталась стоять посреди Большого зала, наслаждаясь одобрительными возгласами и поздравлениями. Политический передел Укьу-Тааса завершился.

Тайный лагерь агонов в долине Кири у подножия гор Края Света, двенадцатый месяц восьмого года после отбытия принцессы Тэры в Укьу-Гондэ

Даже зимой в долине Кири, укрытой от лютых степных ветров, стояла довольно мягкая погода. Зимнее время агоны проводили в своих шатрах за песнями и рассказами, а дара наверстывали обучение, прерванное в сезон жатвы. В долине не было места большим стадам, поэтому кьоффир, простокваша, сыр и молоко оставались относительной роскошью, зато сорго, рис, пшеница и овощи запасались в избытке. «Довольно мягкий климат» не означал вечную весну. За день до праздника долину накрыла первая снежная буря, засыпав загоны для скота, пустые и вспаханные под пар поля, хижины и шатры высокими пушистыми сугробами. В сумрачных жилищах горели свечи из овечьего жира и лампы, из-за чего шатры агонов напоминали медуз, примостившихся у белых коралловых рифов, а затянутые тонкой полупрозрачной кожей окна хижин дара мерцали, как глаза полусонных глубоководных существ.