Книга Пустующий трон, страница 199 – Кен Лю

Раньше она считала, что арукуро токуа, изготавливаемые из костей, ракушек, жил и прочего мусора, были местной версией детских кубиков. Но сооружение Танто и Рокири не имело ничего общего с домиками для кукол или сказочными городами, которые сама Тэра строила в детстве.

Собранная на земле скелетообразная конструкция размером с курицу не была похожа ни на одно известное ей создание. Торс и грудная клетка были птичьи, но вместо крыльев красовался длинный вертикальный парус, вроде тех, что были на кораблях дара. Однако этот «парус» стоял не перпендикулярно, а параллельно позвоночнику удивительного существа. Он был сделан из рыбьих хребтов (частично оставленные наверху кости служили латами) и переливающихся крыльев нескольких сотен мух слисли (они выполняли роль парусины). Торс держался на шести ногах, собранных из маленьких костей песчаных ящериц и фаланг какого-то животного, но вместо стоп или копыт ноги оканчивались шести-семиугольными «колесами». Позади болтался хвост из обломка оленьего рога, облепленного рыбьими плавниками. Похожий на цветок с толстым стеблем, хвост этот помогал фигуре удерживать равновесие. Наконец, спереди у неведомого существа на гибкой шее, сделанной из обмотанного жилами бараньего рога, висел крошечный череп эмбриона гаринафина, умершего в утробе матери.

Творение сыновей напомнило Тэре фантастических тварей, которых она в детстве видела при дворе. Один моралист пана мэджи устроил на Дворцовой экзаменации настоящее представление: раскритиковал политику ее отца, показав пьесу с участием чудовищ, сложенных из несовместимых частей; там фигурировали крубен-волк, сокол-карп, олень-червяк, а также черепаха-слон. Но, в отличие от тех невероятных созданий, которых намеренно сделали нелепыми и неуклюжими, это было грациозно и даже красиво. Собранное из частей десятков самых разных животных, оно выглядело гармонично и изящно. Таких зверей, разумеется, в природе никогда не существовало и существовать не могло, а жаль.

— Красота какая! – произнесла Тэра с материнской гордостью и искренним восхищением. Она поднялась и отошла на шаг, чтобы полюбоваться костистым животным. В травяном гнезде оно смотрелось естественно, как самка гаринафина на яйцах. – Эх, видела бы это ваша тетя Фара, – с тоской в сердце добавила она. – Ей всегда нравились такие искусные работы.

— Это еще не все, – довольно заявил Танто.

Он отступил назад и жестом велел брату сделать то же самое.

Маленький скелет, более не прикрытый их телами, принялся дрожать и греметь на сильном ветру.

Испугавшись, что хрупкая конструкция развалится, Тэра попыталась заслонить ее от ветра, но Соулийян помешала невестке. Молодая женщина с недоумением посмотрела на пожилую, но та лишь улыбнулась в ответ.

Тэра оглянулась на крошечного костяного зверя и ахнула от удивления и восторга.

Существо двигалось.

Его движение плохо поддавалось описанию; наполовину оно напоминало развалистую походку большой ящерицы или гаринафина, наполовину – покачивание повозки с кривыми колесами, которую давно уже пора отремонтировать. Перемещаясь вперед, удивительное создание переваливало через камушки и кровяную осоку с естественной плавностью, больше присущей живым существам, нежели искусственно созданным механизмам. Голова его то и дело покачивалась на шее, а крошечная пасть открывалась и закрывалась, как будто пытаясь напугать невидимых крошечных человечков.