Книга Пустующий трон, страница 167 – Кен Лю

— Свежим! – воскликнул Танто, и глаза его заблестели от приятных воспоминаний.

Тэра нахмурилась – и не только потому, что на дух не переносила это так называемое лакомство. Добыча тигриного костного мозга означала, что кто-то из агонов отправился на охоту за пределы долины Кири, а это противоречило ее приказам. Придется сказать Таквалу, чтобы…

— Ой! – удивленно воскликнул Танто и выплюнул маленький изжеванный листик. – А это еще что?

— Так положено, – пояснила мать. – Внутрь каждого лунного пряника кладется кусочек бумаги со счастливым пожеланием. Но у нас бумаги мало, поэтому я положила туда листок лопаточного дерева. – На самом деле вышеупомянутая традиция была распространена не во всем Дара, но Тэра решила не вдаваться в нюансы празднования в Кокру и Ксане. «Не все сразу, надо понемногу приобщать детей к корням», – напомнила она себе. – Прочти, что там написано.

Танто послушно развернул листок и вгляделся в крошечные зиндарийские символы, начертанные матерью. Затем с запинками прочел:

Тэра терпеливо дождалась, пока сын дочитает. Несколько раз ему потребовалась помощь с незнакомыми словами. Поскольку Тэра была слишком занята управлением тайным поселением, чтобы лично учить детей, в роли наставников поочередно выступали ученые-дара, по крупицам передавая маленьким пэкьу-тааса мудрость родной земли.

К настоящему моменту почти все участники экспедиции Тэры свободно говорили на языке агонов, а вот агоны не спешили осваивать дара. Чтобы не создавалось ощущение, будто два разных народа делят одну землю, Тэра распорядилась сделать агонский официальным языком долины Кири. Но в ее шатре всем полагалось говорить на дара – что, впрочем, далеко не всегда выполнялось.

Пока Кунило-тика справлялся со стихотворением, Тэра молча похвалила себя за то, что воспользовалась идеей Дзоми и, вопреки традиции вколачивать в детей основы логограмм ано, первым делом научила малышей алфавиту зиндари, чтобы те могли хотя бы писать и читать на языке дара. Танто читал не настолько бегло, как хотелось бы Тэре, но она все равно была рада, что ее старший сын не был совсем безграмотным, как дети здешних танов, у которых чтение вызывало отвращение и страх.

— Не понимаю, – сказал Танто. – Что это я только что прочитал?

— Логографическую загадку! – азартно воскликнула Тэра.

В детстве они с братьями и сестрой обожали сочинять и разгадывать загадки, основанные на логограммах ано. Ей не терпелось наконец-то заняться этим со своими детьми.

— А, логограммы, – протянул мальчик, проявив еще меньше энтузиазма, чем при поедании лотосовой пасты.

Учителя совсем недавно начали обучать его логограммам, и он испугался, что мама сейчас захочет проверить его познания.

— Попробуешь угадать? – терпеливо спросила Тэра. – Перечитай стихотворение еще раз и посмотри, какие логограммы могут составить правильный ответ.

— Ну… может, это логограмма моего имени на дара?

— Нет! Детское имя тебе дали в честь деда. Я думала, это будет легко. Сама я эту загадку в пять лет разгадала… Смотри, каждая строчка загадки – это своего рода схема… Впрочем, ты, наверное, не знаешь, что такое схема… Это вроде подсказки по сборке одной из тех костяных штуковин, с которыми вы с Налу постоянно возитесь.