Книга Говорящие кости, страница 531 – Кен Лю

Нода бросил все это на землю рядом с колодцем.

— Зачем ты это делаешь? – удивился мальчик. – Мне понадобится оружие, чтобы сражаться…

— Я буду твоим оружием, – успокоил его Нода. – Я ведь твоя Кидия, помнишь? Нам нужно оставить улики, чтобы сбить со следа Гозтан, когда поутру она бросится искать вас. Ну же, идемте!

Накануне побега Нода скинул в колодец два обезглавленных трупа, принадлежавших детям примерно одного возраста с Тодьу и Дьаной. Для пущего эффекта предатель добавил туда безголовое тело мужчины-дара сходного с ним самим телосложения. Он ухмыльнулся, представляя, какой начнется переполох, когда льуку обнаружат трупы. Даже если со временем варвары поймут, что это была инсценировка, и отправят в погоню гаринафинов, он вместе с заложниками окажется уже вне пределов досягаемости.

При виде побережья Нода возликовал в душе.

Он решил, что нет нужды без конца врать. Как только они выйдут в море, он сообщит детям, что везет их в качестве разменной монеты к бабушке, с которой они никогда не встречались раньше, – императрице Джиа. Если у детишек есть мозги, они поймут, что выбора у них нет, согласятся с планом и станут фигурами на доске его великой игры в дзамаки. Ну а если эти щенки заупрямятся, он прибегнет к более суровым мерам убеждения. Коли понадобится, он кинет строптивого Тодьу за борт и оставит одну лишь Дьану, которая до сих пор вела себя более покорно, чем брат, и не ставила действия Ноды под сомнение.

Его лодка показалась впереди, она мирно стояла, приткнувшись к берегу. Повсюду вокруг не было ни единого человека.

«Боги на моей стороне!»

— Живее! – подгонял детей Нода Ми. – Забирайтесь в лодку, а я ее оттолкну.

— Не понимаю, зачем нам лодка, – недовольно произнес Тодьу. Как и большинство льуку, он не особенно любил плавать. – Я думал, мы полетим на гаринафине, прямо как мой дедушка.

— Нам предстоит присоединиться к пиратам, – ответил Нода.

Он сбил колья, защищавшие лодку от плавучих бревен, уперся ногами в скалистое дно и, отдуваясь, стал толкать ее. Лодка медленно выбралась на чистую воду.

— Неужели к пиратам?

— Вот именно, вотан. – Нода хищно улыбнулся. – Они станут ядром твоей армии, во главе которой ты победно вернешься, чтобы забрать у Гозтан то, что принадлежит тебе по праву.

— Это будет так же славно, как когда мой дедушка перебил всех своих сестер и братьев, чтобы стать величайшим пэкьу народа льуку, – заявил Тодьу, явно воодушевленный подобной перспективой.

— Даже еще лучше, чем ты можешь представить, – хмыкнул Нода. – А теперь залезайте быстрее!

Тодьу юркнул в лодку и повернулся помочь Дьане. Но девочка, вместо того чтобы принять руку брата, вдруг обратилась к Ноде Ми с вопросом:

— Дядя Нода, а папа долго плакал после того, как мама умерла?

— Еще бы, – не думая, брякнул Нода, окрыленный успехом бегства. – Рыдал как ребенок.

Вопрос Дьаны вызвал в его памяти образ Тиму, безутешно оплакивающего эту варварку.

«Как трогательно!» Нода не удержался от презрительной ухмылки.

— И он завещал тебе заботиться о нас?

— Да, конечно! Ну же, залезай скорее!

Дьана кивнула, как если бы последний кусочек головоломки встал на место. Из-за облаков выглянула луна, и в ее свете на волнах четко отразились очертания шаланды.

Едва начав забираться в лодку, девочка вдруг остановилась. Глаза у нее округлись, и она указала на груду камней неподалеку: