Книга Говорящие кости, страница 377 – Кен Лю

Тово Тасарику отказывался верить собственным глазам. Это было необъяснимо. Попросту невозможно, лишено всякого смысла. И тем не менее именно так все и происходило.

По мере того как Тово скользил над застывшим войском льуку, боевой порядок рушился. Перепуганные наро и кулеки разбегались в разные стороны, стремясь поскорее убраться подальше от проклятого дыхания гигантских акуруро токуа. Древние легенды повествовали о том, как боги некогда положили конец Пятой эпохе человечества при помощи чудовищ, способных наносить раны издалека, убивать взглядом, обращать в камень одним лишь своим дыханием.

Получается, легенды эти оказались правдивыми. Правдивыми буквально во всем.

Однако Тово не мог с этим смириться. Не желал смириться. Ведь если признать, что боги на стороне мятежников, это полностью перечеркнет его планы, обесценит победы и триумфы. Тогда получится, что все жертвы, включая потерянную им самим руку, были напрасными. Нет, он просто не может посмеяться над мечтой каждого льуку, над достижениями Тенрьо и Кудьу Роатанов.

В памяти у Тово всплыл рассказ Тоофа и Радии, этих гнусных предателей, давно уже переметнувшихся на сторону Тэры: много лет назад экипаж «Прогоняющей скорбь», флагманского корабля коварной принцессы варваров, сумел напугать и отвлечь преследующий их город-корабль льуку, использовав разрисованные под саблезубых тигров воздушные змеи и устроив удивительное представление театра теней. Это был всего лишь хитроумный обман. Не исключено, что и сейчас враги вновь прибегли к чему-то подобному.

Тово воспрянул духом. Да, наверняка так оно и есть. Ну откуда у варваров из Дара вдруг возьмется настоящая магия? Это всего лишь очередная иллюзия, еще одно представление, призванное запугать простаков.

Между тем остальные наездники гаринафинов, ошеломленные творящимся на земле хаосом, бесцельно кружили над полем боя, не зная, что делать.

Спускаясь к ним, Тово ударил пятками скакуна, заставив его издать долгий и пронзительный крик, чтобы привлечь их внимание. Орудуя сигнальным копьем, как гигантским указательным пальцем, Тово поочередно указывал на «Семиглавого гаринафина», «Тысячеликого саблезубого тигра», «Когтистую акулу», «Многоногого волка», «Двуликого буйвола»…

— Сжечь их всех! – гаркнул тан. – Тен дьудьу купэруна?

Всадники поняли его и хором откликнулись:

— Льуку кьо!

Костяные звери – всего лишь символы: выдуманный ужас, нарисованные тигры, увеличенные детские игрушки. Может, им и по силам парализовать суеверных кулеков, сражающихся в пехоте, но этот фокус не пройдет с вымуштрованными гаринафинами под управлением благородных наездников. Крылатым зверям ничего не известно об историях, которые рассказывают шаманы, а их всадники насквозь пропитаны несокрушимым духом льуку!

Тово нарисовал сигнальным копьем длинную дугу, и последние из гаринафинов льуку, не обращая внимания на пораженные ужасом наземные войска, удирающие с поля боя, устремились к арукуро токуа и начали на них пикировать.

Стараясь до последнего не отрывать взора от приближающихся гаринафинов, Тэра дернула очередной рычаг, на этот раз увенчанный панцирем черепахи.

В тот же миг навесы из шкуры гаринафина опустились на глазницы черепа-кабины, запечатав Тэру и Торьо внутри.

В утробе каждого огромного зверя команды оживителей засуетились, исполняя приказ о защите костяных крепостей. Люди сходили с открытой спины арукуро токуа, оставляя вырабатывающие энергию паруса и посты впередсмотрящих. Спотыкаясь, скользя и падая, они собирались в брюхе и накрывали гаринафиньими шкурами центральное поющее легкое. Приказ Тэры означал, что мятежникам следует отступить и принять меры для защиты инструмента, производящего «Божественный глас», – так черепаха при угрозе со стороны хищника укрывается под панцирем.