Книга Говорящие кости, страница 340 – Кен Лю

— Госпожа Сото, – промолвил он, – спасибо, что рассказали мне правду.

— Как ты намерен поступить? – снова спросила она.

— Много лет назад мой отец убил белую змею и стал тем, кем стал, – произнес Фиро. – Мне же предстоит убить другую змею.

— Ты собираешься взбунтоваться?

— Нет, – ответил он. – Начиная с этой минуты я больше не член Дома Одуванчика, а лишь движимый яростью меч справедливости. Может, Джиа и самый могущественный правитель во всем мире, но она дышит, как любой из смертных, и по жилам ее струится самая обычная кровь.

Госпожа Сото поняла, что имеет в виду Фиро. Джиа убила Рисану своими руками, а не при помощи армии. А потому Фиро полагает, что единственным достойным ответом будет убить ее собственноручно, как поступали в старину странствующие меченосцы, лично каравшие зло. Молодой император искренне верит в это: такова его природа.

— Тогда я пойду вместе с тобой, Хадо-тика, – заявила пожилая женщина. – У тебя нет больше армии, но тебе по-прежнему нужны друзья.

Фиро вызвал Пуму Йему, объявил, что слагает с себя командование армией, и вручил маркизу печать, чтобы тот передал ее поутру послам императрицы. А потом отдал ему и На-ароэнну.

— Ренга! Что это значит?!

— Я уезжаю. Я не вернусь в Пан узником.

— Как? Разве такое…

— Делайте, как я говорю. Нет времени объяснять. Этот меч, меч для усмирения армий, слишком велик и несподручен для той задачи, которую мне предстоит выполнить. Сохраните его для меня. Когда вернетесь на Большой остров, разыщите Дзен-Кару и передайте ей На-ароэнну.

— Зачем?

Последовало недолгое колебание, а потом Фиро ответил:

— Если меня ждет успех, Дзен-Кара узнает по мечу, что я имел в виду, давая ей обещание. Ну а если неудача – пусть у нее останется что-то на память обо мне.

Вид у Пумы был растерянный и удрученный.

— Вы уверены, ренга, что выбрали верную тропу?

— У меня нет в этом ни малейших сомнений.

После этого Фиро, в компании только Моты Кифи и госпожи Сото, пересек палубу города-корабля и поднялся на крошечный посыльный корабль. Вскоре каплевидное воздушное суденышко растворилось в предрассветной мгле.

Кладбище Костей, Укьу-Гондэ, двенадцатый месяц десятого года после отбытия принцессы Тэры из Дара в Укьу-Гондэ (семь месяцев спустя после нападения пэкьу Тэры на Татен и уничтожения нового флота льуку)

Прежде чем Фиро затеял вторжение на острова Руи и Дасу, прежде чем армии Укьу-Тааса и Дара сошлись в бою в пределах Стены Бурь, прежде чем Двор Одуванчика был потрясен до самого основания давним преступлением, на противоположном берегу, омываемом великим опоясывающим течением, разыгралась еще одна драма…

Чтобы прибрать к рукам власть, Тово Тасарику потребовались бо`льшая часть лета и осень, ибо после смерти пэкьу Кудьу воцарился настоящий хаос.

Утрата единого войска гаринафинов означала, что племена льуку вернулись к древнему состоянию войны всех против всех, как это было еще до того, как пэкьу Тенрьо объединил сородичей под своим началом. Поскольку Кудьу погиб слишком молодым и не назначил официального наследника, выжившие таны дрались за юных пэкьу-тааса, видя в них живой символ власти пэкьу. Каждый из вождей грезил, что станет следующим правителем степи.