Книга Говорящие кости, страница 241 – Кен Лю

– Ой, мне даже как-то не по себе, – пожаловалась Мати. – У меня словно бы еще двадцать рук отросло.

– В некотором смысле так оно и есть, – со смехом сказал Саво. – У льуку есть бог по имени Кионаро-наро Многорукий, который поражает врагов многочисленными щупальцами. Вот теперь ты на своей шкуре ощущаешь, что значит быть богом.

– Я хочу быть просто поваром, – буркнула Мати, перемещая направляющую остальные механизмы механическую «руку» так, чтобы она покрошила выложенный на доску корень лотоса. Двадцать механических «рук» по всей кухне в точности повторили ее движение.

– Это лучше, чем иметь два десятка помощников-людей, – заметила Рати Йера. – Если ты попробуешь научить двадцать поваров готовить твои блюда, то получишь в итоге двадцать вариаций на заданную тему. А здесь все будет приготовлено в точности так, как ты хочешь.

– Что еще вовсе не обязательно хорошо само по себе, – возразила Мати.

– Обсудим это в другой раз, – заявила Рати. – А сейчас все, что нам нужно, – это победить «Сокровищницу».

Рати Йера села в постели, сердце у нее бешено колотилось. Она потянулась к колокольчику на тумбочке, чтобы позвать помощников.

Вторая демонстрация Рати Йеры произвела на Фиро куда большее впечатление. Сотня орнитоптеров взмыла в воздух, порхая, танцуя, паря и кружась… Их шелковые крылья блестели в лучах яркого солнца.

— Завтра утром я смогу показать вам еще сотню, – заявила Рати с довольной улыбкой.

— Отлично! – воскликнул император, глядя на изобретательницу с удивлением и восхищением. – Расскажи, что ты сделала.

Вместо того чтобы вручную мастерить орнитоптеры по одному, Рати Йера развернула целое производство нового типа. На крутом склоне равнины, в которой угнездилась Тиро-Козо, на берегу одного из быстрых ручьев, рабочие прорыли мельничную канаву. Поток поступающей туда воды регулировался сооруженным в самом ее начале шлюзом. Внутри канавы установили водяное колесо, скорость вращения которого зависела от массы сбрасываемой воды.

Колесо, соединенное с зубчатыми шестернями целой последовательностью кулачков и осей, приводило их в действие: они вращали механизмы, оснащенные пилами, долотами, ножницами, молотами и прочими орудиями. Двигающиеся ленты, тоже питающиеся от колеса, доставляли к машинам материал из бамбука и шелка, а инструменты резали и строгали, превращая заготовки в крылья, отдельные детали рамы, шестерни, шарниры, оси и прочие составляющие части орнитоптеров. Все это складывалось в корзины, а финальную сборку осуществляли сидящие за длинным столом солдаты, выполнявшие нехитрые операции. Это напоминало процедуру, при помощи которой в полевых условиях собирали новые воздушные корабли. Поскольку все производимые машинами детали были одного размера и формы, они получались взаимозаменяемыми, что сильно облегчало процесс.

— Такая система лучше простого ручного труда, – пояснила Рати Йера. – Сотня мастеров-кустарей не способна произвести столько, сколько делают десять неквалифицированных солдат при помощи точных механизмов и стандартизации частей.

Фиро невольно вспомнились слова императрицы Джиа о том, что построенная по стандартизированным правилам бюрократическая система лучше разрозненных решений, принимаемых по ходу дела талантливыми министрами.