Книга Янтарная гавань, страница 572 – Виолетта Орлова

— Дан, как я рад тебя видеть! – прошептали его побледневшие губы.

Сын достопочтенных академиков, обычно вежливый и интеллигентный мальчик, сейчас не мог сдерживать своих эмоций – лицо его пылало, черные глаза метали молнии, тонкие губы были решительно сжаты.

— Не обращай внимания на этих… глупых ишаков! – возмущенно воскликнул Даниел, выбрав из всех ругательств, что ему были известны, наиболее, на его взгляд, оскорбительное. Артур не смог сдержать ласковой улыбки.

— Ах, Дан, не волнуйся, мне все равно.

В этот момент какой-то меткий стрелок отправил в сторону заключенного очередную порцию картошки, и один большущий корнеплод попал Артуру прямо в колено, заставив того мучительно вздрогнуть. Этой возмутительнейшей выходки Даниел не смог стерпеть: с диким утробным рычанием он начал выхватывать из корзины пресловутую картошку и кидать в толпу визжащих людей.

— Пошли! Пошли прочь! – орал он не своим голосом и, надо отдать ему должное, добился того, что люди отступили от клетки, намереваясь взять ее штурмом с другой стороны. Впрочем, там их внимание отвлекали Бабочник и Жаба, уже вступившие с любителями потехи в неравную битву.

— Послушай! – энергично воскликнул Даниел, сквозь решетку порывисто схватив обеими руками друга за плечи. – Мы подадим апелляцию! Мы добьемся оправдательного приговора!

— Сегодня меня собираются отправить в Полидексу, – с грустным смешком ответил Артур. – Насколько я вообще могу судить, политика беруанцев заключается в том, чтобы освободить дерево от как можно большего количества людей. Выгнать кого-то из столицы для них сущий пустяк, а вот принять обратно… Не думаю.

— Нет, нет! – восклицал Даниел, горячась. Обычно спокойный и рассудительный, он сейчас являл собой полную противоположность, словно и сам сделался на время вспыльчивым армутом.

— Дан, послушай, – тихо и убедительно начал говорить Артур, вновь приблизив лицо к решетке. – Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Похоже, коронер не тот, за кого себя выдает. Вернее, я и сам не знаю… Он сказал мне, будто до суда был в отъезде и не разговаривал со мной. Между тем, у кого я тогда находился до того момента, как меня забрали твои родители? Кто, собственно, и довез меня до вашего гнездима? Как вообще все это объяснить?

— Ты думаешь, коронер… Тень?

— Но у всех Теней желтые глаза! А у коронера совершенно обычные, серые! Может ли такое быть? Либо он соврал сегодня, либо оговорился, я не знаю! Но боюсь, весь процесс против меня был кем-то подстроен.

— Так ведь же Дорон…!

— Папаша Тина сыграл немаловажную роль, но все-таки, полагаю, тут кроется что-то еще… Я не понимаю до конца. Кому-то, помимо Дорона, было выгодно, чтобы я оказался в Полидексе. Не имею понятия, зачем. Но мне это не нравится. Вам с Дианой следует поскорее улететь в Троссард-Холл! Кстати, Диана… Где она?

— Родители забрали ее, чтобы у жандармов не возникало желания допросить ее… Ведь и у нее изначально не было пропуска… Они вместе будут ждать недалеко от судебного гнездима.

— А Тод?

Добродушное лицо Даниела сморщилось от безудержного гнева:

— Там, на суде, когда мерзавец начал говорить против тебя… Ты знаешь, у меня было такое чувство, что я накинусь на него и буду бить, пока тот не замолчит… Никогда в жизни я не с кем не дрался, но в ту минуту, клянусь, был способен на все, что угодно! Да и теперь – лучше бы ему не встречаться со мной лицом к лицу! Вот ведь подлый мерзкий предатель!