Книга Янтарная гавань, страница 502 – Виолетта Орлова

— Как бы только заставить его взять бумажку? – прошептал Артур. Но Рикки был очень сметливой ящерицей. Он сам взял записку в зубы, напоминая преданную собаку, готовую принести палку.

— Невероятно! – восторженно воскликнула Диана. Рикки скосил глаза на девушку, как бы говоря: да, мы, земноводные, бываем порою сообразительнее вас, теплокровных.

— Ее нужно отнести Дану. Дан. Дан, понимаешь? – несколько раз прошептал Артур, но ящерица не собиралась уходить. Только с укором глядела на своего хозяина.

— Потом вернешься ко мне, давай же, Рикки! С меня добавка саранчи!

Сложно было догадаться, какая именно фраза явилась для ящерицы основным стимулом, но вот она махнула хвостом на прощание и была такова.

— Сможет ли он найти гнездим Даниела? – с сомнением проговорила девушка.

— По крайней мере, это была неплохая попытка, – сказал Артур и, обняв девушку, помог ей устроиться на пледе.

— Вот увидишь, завтра утром мы не успеем проснуться, как за нами придут!

Юноша не знал, насколько пророческими в действительности окажутся его слова.

Юным арестантам милостиво разрешили поспать, и они, надо сказать, не преминули воспользоваться сей заманчивой возможностью. Тревоги последних дней, длительный перелет на единороге, волнения за Тина – все это измотало бедных путешественников до крайности.

Поэтому, когда начальник особого корпуса жандармов господин Дорфбенкт около полудня зашел проведать задержанных, то застал тех безмятежно спящими; юноша по-рыцарски предпочел лежать на голом полу, а рядом с ним на теплом пледе клубочком свернулась красивая длинноволосая девушка. Какое-то время господин Дорфбенкт невольно любовался умиротворенной картиной; не каждый день в отделении можно было встретить таких юных и прелестных гостей. С нескрываемым удивлением мужчина всматривался в тонкие черты юноши и все недоумевал, как такой страшный и опасный преступник может обладать столь честным и благородным лицом.

«Оттого, наверное, что он армут!» – пришло в голову Дорфбенкту одно из возможных объяснений. Начальник бы еще поразмыслил над этим вопросом, но необходимо было нарушить идиллию, ведь он затем сюда и пришел.

— Господа, просыпайтесь! – вежливо проговорил он, предварительно откашлявшись. Любопытной оказалась реакция молодого человека: если до сего момента он выглядел абсолютно умиротворенным, то сейчас резко вскочил, словно и не спал вовсе, и сгруппировался, подобно дикому зверю перед нападением. Доброе приятное лицо его вдруг стало жестким, а в голубых глазах замаячило странное выражение, которое появляется обычно у загнанного в ловушку животного. Однако, увидев начальника жандармерии, юноша немного успокоился, и его лицо постепенно приобрело прежнее выражение. – Извините, я не хотел будить вас, – смущенно проговорил добряк Дорфбенкт. Этот низкорослый добродушный мужчина никогда не умел быть строгим с арестованными, напротив, он обычно вел себя так, словно общался со зваными гостями. Мужчине было отчаянно жаль каждого, попадавшего в передрягу; особенно, если вина задержанного не доказана, либо же маловероятна.

— Нас долго будут держать здесь? – с показным безразличием поинтересовался юноша, но начальник, обладавший огромным опытом в общении с незнакомыми людьми, отчетливо почувствовал страшное беспокойство и озабоченность своей дальнейшей судьбой. Мужчина покачал головой.