Книга Янтарная гавань, страница 488 – Виолетта Орлова

Артур еще раз поблагодарил добрую женщину, и она полностью посвятила себя заботам о больном. Вот с такой удачной встречи и началось морское путешествие. На следующий день Тину действительно значительно полегчало; юноша пришел в себя, его уже не тошнило, а лихорадка спала.

— Я же говорил, это все яйца! Как здорово, наконец, без содрогания подумать о предстоящем завтраке! – вот такими были первые слова неунывающего оптимиста, когда тот проснулся утром и застал у своей постели взволнованных друзей. Тот факт, что Тин идет на поправку, заметно оживил их компанию; даже придирчивый Тод стал как будто чуть более терпимым к остальным и в особенности к Артуру.

Решительно все складывалось наилучшим образом. На сей раз погода благоволила путешественникам; судно словно скользило по расплавленному сливочному маслу – быстро, спокойно, уверенно. Бортовая качка почти не ощущалась, и даже Тода не укачивало. После удушливой пустыни морской климат однозначно пошел всем на пользу. Уставшие лица незадачливых путешественников посвежели, налились здоровым румянцем, в глазах появился блеск.

Питание на борту, кстати, тоже было неплохое, под стать достойному ресторану. «Динопонера» явно предназначалась для зажиточных армутских купцов и среди драгоценных запасов еды в трюме находились даже такие изысканные армутские блюда, как вяленая конина или тушеное муравьиное мясо. Впрочем, про насекомых никто теперь старался не вспоминать. Артур вкратце поведал Тину про его болезнь, но беспечный юноша только отмахивался рукой, отчаянно не желая соглашаться с поставленным диагнозом.

— Поверь старому повару, Арч. Это все яйца! – любил повторять он и сразу же перескакивал на другую тему.

Матросы вели себя вполне корректно; никто не задирал пассажиров и лишний раз не обращался к ним. Так что единственным постоянным и самым неутомимым собеседником путешественников являлась Фикуция Бей, прославленный врач и вместе с тем удивительно назойливый человек. Чудаковатая женщина день напролет донимала ребят рассказами о пациентах. Во время совместных приемов пищи в кают-компании она вполне могла поведать весьма неаппетитную историю о том, как инструментами ковырялась у какого-то бедолаги в зубах, доставая оттуда загнившие кусочки пищи. Смакуя все нелицеприятные детали, она сама с проворностью мангуста поглощала предложенную капитаном еду, в то время как ребята, обладавшие богатой фантазией, едва заставляли себя проглотить пищу, сопровождаемую столь подробными душещипательными рассказами.

Фикуция упорно называла Дожа Малого Рассулем; тот, надо отметить, и не противился такому положению дел. По всей видимости, проницательный мужчина сразу смекнул, что лучше лишний раз не травмировать столь впечатлительную и эмоциональную пассажирку. К слову, госпожа Фикуция так и не осознала до конца, что судно угнали, а капитан и матросы – шайка беспринципных воров. Она очень быстро забывала все организационные детали; казалось удивительным, как она вообще держит в голове имена и проблемы всех своих многочисленных пациентов.

Впрочем, эта ситуация была вполне объяснима – ни на что другое у нее в мыслях не оставалось места. Женщина могла тридцать раз кряду за день переспросить, куда они в итоге направляются и подивиться тому, что не надо делать никаких лишних пересадок на острове Черепаха. При этом она умудрялась помнить вес, рост, возраст каждого из своих больных, а также их семейное положение, состояние финансов и прочие «немаловажные» детали.