Книга Янтарная гавань, страница 477 – Виолетта Орлова

— Что еще за чудное название у нашего корабля? – ворчливо поинтересовался Тод, которого, откровенно говоря, не убедили туманные объяснения капитана.

— Не корабль, а судно, – шепотом поправил товарища Даниел. – Корабль – это военное плавучее сооружение.

— Ах, Дан, не все ли равно? Хоть корабль, хоть судно, а название странное!

— Ничего странного, – возразил Дож Малый почти с обидой. – Это означает «гигантский муравей», вот и все. Отплытие было назначено на двенадцать часов по полудню, но я предложил выдвигаться раньше. Давайте же не будем мешкать и отвлекаться на несущественные детали!

Никто не стал возражать. С грот-рея спустили конец, и ребят по очереди стали втаскивать на палубу. Тин оказался первым. Какое-то время юноша стоял, пошатываясь, на палубе, пытаясь найти равновесие на зыбких досках и прийти в себя после очередного приступа тошноты.

— Тебе нехорошо, парень? – участливо поинтересовался один из бывших матросов «Балерины». Был тут и Ситцевый Мерин и другие люди, запомнившиеся друзьям по их предыдущему плаванию. Все они, казалось, находились в совершенном нетерпении и желали поскорее убраться из порта.

— Все в порядке, – буркнул Тин и отошел подальше. Скорее бы уже домой! Море нестерпимо воняло рыбой, от палубы несло протухшими тряпками, а от грязных матросов – по́том и салом; все эти запахи раздражали и без того обострившееся обоняние бедного юноши.

Наконец ребята оказались на палубе. Все это происходило ужасно долго, у Тина в глазах стоял туман, из которого по очереди медленно вылезали его товарищи, приобретая странные фантасмагоричные очертания. Совершенно без сил юноша присел на сундук и обхватил себя руками. Кажется, корабль двинулся в путь. Палуба закачалась, весь мир то круто взмывал вверх, то проваливался в бездну, послышался характерный шум, воды забурлили. Хотя вокруг вроде не было ни волны, ни ветерка, но заболевшему Тину казалось, что вовсю бушует шторм, а он находится совсем один на палубе злосчастного судна, посреди вонючих матросов, которые даже не удосужились помыться после скитаний в Тимпатру. А в глазах его мельтешила пестрая скорлупа перепелиных яиц, будь они трижды неладны!

Между тем «Динопонера» приблизилась к проходу между скалами. Здесь корабль замер на месте, пребывая как бы в нерешительности.

— Чего мы ждем? – дотошно спрашивал Тод у Артура, словно тот мог знать ответ. Руководитель лишь пожал плечами. Он доверился капитану.

Высокие рваные скалы со всех сторон преграждали им путь, и только узкий темный туннель меж утесов мог выпустить пленников Тимпатру на волю. На вершине скалы, сгорбившись, сидел сторож в непробиваемой кольчуге с сигнальным горном из латуни на коленях. Рядом с мужчиной стояли бочки со смолой, а также колчан стрел, на тот случай, если придется атаковать чужака. Но самая главная его функция заключалась в другом. Используя специальное устройство наподобие штурвала судна, охранник мог закрывать ворота, походившие со стороны на два рваных утеса, чтобы ни одна живая душа не проникла на территорию муравейника, кроме птиц да насекомых.

С тяжелой грустью оглядывался Артур на далекую кромку берега – как он мечтал найти отца, как надеялся, что рукопись Саннерса приведет его к пещере! Что ж, его надежды оказались напрасными, а маршрут был столь мало продуман, что вообще не стоило даже сюда соваться. Бедный Инк во многом оказался прав. У незадачливого руководителя появилось вдруг смутное предчувствие того, что ему еще предстоит нести ответственность за свою самонадеянность и легкомыслие. За то, что потащил остальных за собой. Впрочем, он уже и так пожинал плоды своих непродуманных действий. Но разве он не старался? Разве не пытался всячески уберечь друзей от бед? Просто путь оказался слишком тяжелым. Такие неутешительные мысли занимали его голову, пока они дрейфовали, не решаясь выйти из гавани Тимпатру.