Книга Янтарная гавань, страница 468 – Виолетта Орлова

— Я расскажу правду о тимпатринском золоте. Вы ведь его ищете? – ответил тогда руководитель. Фуражиры вновь переглянулись. В их маленьких жадных глазках мелькнула искренняя радость и ожидание скорой наживы.

— Мы пытались его найти, да только потеряли след. Откуда нам знать, что ты не соврешь?

Артур пожал плечами.

— Ваш наниматель хотел, чтобы вы нашли золото? У вас не получилось выполнить задание. Так приведите меня к этому человеку, и я смогу рассказать ему всю необходимую информацию.

— Обменять тебя на мешок с венгериками? – задумчиво протянул Госсим. – Можно попробовать. Это действительно лучше, чем ничего. Подозреваю, желтоглазых мы уже не сыщем, они как в воду канули.

— Далеко ли отсюда до Тимпатру? – поинтересовался Артур, не без труда поднимаясь на ноги.

Госсим оценивающе глянул на юношей.

— Два дня еще ходу.

— Мы не одни. У подножия холма нас ждут друзья.

— Стая желторотых птенцов, которые слыхом не слыхивали, что по следу муравья лучше не идти? – с неприкрытой иронией буркнул Ильгаз.

— Надеюсь, пока вы с нами, подобного больше не случится.

— Еще бы, щенок. Мы, между прочим, спасли ваши жалкие душонки, и вы нам обязаны жизнью. Если обманешь, придушу, как бешеную собаку, тебя и всех твоих друзей.

Артур неопределенно кивнул, что могло быть истолковано двояко. Затем юноша помог подняться своему другу, и они повели армутов обратно в лагерь. Правильное ли решение принял руководитель? Оказаться в лапах разбойных фуражиров, которые в конечном итоге преследовали собственные цели? Но Артур полагал, что это все же лучше мучительной смерти от жажды.

Таким образом, несколько последующих дней ребятам приходилось мириться с весьма неприятным обществом бродячих охотников. Армуты оказались грубыми, неотесанными и совершенно не умеющими себя вести мужланами. Они запросто позволяли себе скверные, сальные шуточки по отношению к остальным и глупые издевки; порою в их грубой речи проскальзывали и вовсе возмутительные предложения, говорившие о стойком желании фуражиров продать спутников на рабовладельческом рынке. Впрочем, ребята терпели, стиснув зубы; главным образом потому, что сам Артур никоим образом не реагировал на подстрекательства армутов. Гордому Тоду особенно тяжело было смириться со своей новой ролью – не то пленника, не то раба. Но руководитель умело избегал конфликтов и старался нивелировать все сложные ситуации.

Вечером он устраивал так, чтобы все поскорее заснули, располагаясь как можно дальше от фуражиров. Днем же сам шел рядом с неприятными проводниками, принимая на себя все их мерзкие шуточки, в то время как остальные вяло плелись позади и не участвовали в разговоре.

У армутов была еда и прекрасное питье – терпкая муравьиная настойка на тростниковом сахаре. Артур несколько раз просил мужчин поделиться своими запасами, но те неизменно отказывали, каждый раз насмешничая над нахальным, по их мнению, юношей. Впрочем, тот был совершенно невозмутим и удивительно настойчив. И в какой-то момент Артур добился того, что Госсим сунул ему настойку лишь с тем намерением, чтобы настырный мальчишка поскорее отстал от него.

— Ладно уж, пейте, степные койоты, – раздраженно пробурчал тот, размягченный от собственного великодушия. Артур с наслаждением сделал глубокий глоток и тотчас же отдал флягу своим друзьям. Все с удовольствием выпили, на ходу закусив саранчой. Сразу появились силы. Один лишь Тод решительно отказался от угощения. Беруанец смерил недовольным взглядом Артура и вымолвил с презрением: