Книга Янтарная гавань, страница 372 – Виолетта Орлова

— Заткнись и греби вперед, Зубастик, – тихим угрожающим голосом промурлыкал Киль, который поистине сейчас напоминал дикого льва саванны. – Все встали и пошли!

Диана дотронулась до обгоревшей на солнце руки Тода. Бедный юноша был на ощупь таким горячим, что, казалось, тело его сейчас расплавится и сольется с этим отвратительным сахаром. Тод сам лежал на песке, голова же его мирно покоилась на коленях Дианы, но бедняга вряд ли осознавал свое счастье. Нести его на руках ей точно не под силу. Тогда придется оставаться здесь, что бы там Киль ни говорил.

Юнга и сам увидел, что у него в команде имеются бунтари. Легко ступая по жидкому, наполовину расплавленному сахару, он подошел вплотную к парочке, расположившейся на горячем песке.

— Кажется, я четко сказал? – с угрожающим недоумением поинтересовался он и как бы невзначай выставил вперед тяжелое весло.

— Мы никуда не идем, – твердо произнесла Диана, даже не глядя на мучителя.

— Ладно, – тяжело вздохнул Киль, как бы сожалея о том, что собирается сделать. Затем он двумя руками схватил бесчувственного Тода и приподнял над землей с такой легкостью, как если бы тот был невесомой крупицей сахара.

— Нет, ничего не делай с ним, я.… – отчаянно вскричала Диана и сама вскочила на ноги, желая драться с врагом до последнего. Однако, к своему огромному удивлению, она увидела, что Киль взвалил больного юношу себе на плечи и намеревался просто идти дальше. Странное дело, Диана была почти уверена в том, что жестокий юнга попросту прикончит Тода, так как больной беруанец явно был для них обузой. Вместо этого, он… Помогает им? Как еще можно истолковать подобный поступок, совсем нехарактерный для Киля? Недоумевая и изумляясь про себя, девушка нехотя потащилась за остальными. Идти стало ощутимо легче, но все же не настолько, чтобы бежать вприпрыжку впереди отряда. Усталость подавляла, а солнце, стоявшее высоко над горизонтом, неумолимо обжигало кожу.

Сколько они так прошли? Час, два, а может, все три? От постоянных волнообразных холмов начинало мутить, как на корабле во время сильной качки. Киль же словно не знал усталости. Его крысиное лицо лишь чуть покраснело, а так по всему его виду казалось, будто он участвует в увеселительной прогулке, небрежно держа в руках легкий бумажный зонтик от солнца, а никак не громоздкого Тода, едва передвигавшегося самостоятельно. Удивительно, насколько первое впечатление о человеке бывает порой обманчиво! Тебе кажется, он – последний трус, а тот на самом деле тверд, как алмаз. Тебе думается, он – несчастная жертва обстоятельств, но потом приходит осознание того факта, что жертвой, по сути, являешься ты сам. Почему только он взялся помогать Тоду? Ус и Зуб даже ухом не повели; раторбержцы так одурели от всего происходящего, что вообще не думали ни о ком, кроме самих себя. Они спасали в первую очередь свои шкуры, и ничьи больше их не волновали.

Ближе к вечеру до смерти измученные путники, наконец, остановились. Инициатором, как и следовало предполагать, был Киль. Он с видимым отвращением скинул со своих плеч Тода и в изнеможении сел на песок. Теперь стало видно, что юноша действительно устал.

— Спасибо, – тихо поблагодарила Диана, устремив взор своих прекрасных серых глаз на юнгу. Тот, однако, и не думал расчувствоваться. Губы его искривились в циничную улыбку, когда он оценивающе посмотрел на девушку.