Книга Зловещие топи, страница 356 – Виолетта Орлова

Артур нервно сглотнул слюну. На что, собственно, он рассчитывал – что внутри никого не окажется? Это при открытой-то двери? Юноша вернулся мыслями в тот день, когда впервые оказался в этом кабинете. Помнится, его тогда поразил безукоризненный порядок, царивший здесь, а также – другая грань этой чрезмерной чистоты – манерность и холодность директрисы, отчего-то пожелавшей непременно принять его в свою школу.

— Ну и жалкий же у вас вид, – чуть насмешливо протянула она, с ног до головы осматривая незваного гостя. – Кажется, будто вас неделю мариновали в банке с короедами.

— Почти так и было, – тихо ответил Артур, подивившись, каким хриплым вдруг стал его голос.

Госпожа Дейра мечтательно улыбнулась.

— Чуть более двух смрадней назад я принимала вас в Троссард-Холл. У вас было такое честное открытое лицо, вы так серьезно задумались над моим предложением. А во взгляде светилось недоверие, словно вы предполагали, будто я желаю вам зла. Помнится, меня это немного позабавило. Теперь вы выросли, превратились в красивого юношу, почти мужчину, но эта недоверчивость во взоре сохранилась.

— На территории школы – приглашенные армуты. Я скрываюсь от них, они заметили мой полидексянский плащ. А я… Я сбежал из колонии, – неловко объяснился Артур, отдавая себя во власть директрисы. В самом деле, его счастливое избавление, равно как и неименуемая гибель, находились целиком и полностью в руках Дейры. Если она захочет его погубить, то сделает это немедленно. Впрочем, на суде она была на его стороне.

Дейра легонько засмеялась.

— Вы никогда не отличались примерным поведением, мой мальчик.

— Скажите… Вы ведь не выдадите меня? – здесь его голос все-таки немного дрогнул, как натянутая струна клависона.

Директриса покачала головой, что, впрочем, могло означать все, что угодно. Внезапно она погрустнела. И так было странно видеть, как меняется ее строгое лицо – сначала проносится недоумение, затем оно грустнеет, надежда исчезает, а во взгляде все мертвеет, гаснет, словно последняя свеча, мерцавшая в них, окончательно потухла.

— Скажите, Артур, что там, снаружи? – вдруг спросила она.

— В каком смысле?

— Неужели война? – последнее слово она выдохнула из последних сил.

— Похоже на то.

— Но как? В современном цивилизованном обществе – война?! Мы обуздали природу, подчинили себе деревья, научились жить высоко на ветвях, узнали науки… В конце концов, изменили мир вокруг себя!

— Мир изменили, а сами не поменялись, – пожал плечами Артур, удивляясь про себя наивности директрисы. Он уже слишком долго путешествовал по этому «цивилизованному» миру, чтобы понять – подчиняя природу вокруг, но не обуздывая ее внутри себя, ничего хорошего не добиться. Никакой результат не будет удовлетворительным, ибо все большое и великое на этом свете начинается с малого – сердца человека.

Но мечтательнице Дейре, человеку, столь крепко связанному с науками, и между тем совершенно далекому от ужасающей действительности, и впрямь было сложно понять. Она бы так еще долго сидела, со скорбным выражением глядя на Артура, но потом, услышав топот ног на лестнице, встрепенулась, словно вышла из смраденьской спячки.

— Уходите, мой мальчик, прячьтесь. Я обвиняла вас когда-то, но теперь думаю, что вы ни в чем не виноваты. Ни в чем плохом. Простите меня за нежелание выслушать. Я сейчас открою вам потайную дверь, к счастью таковая имеется в моем кабинете. Спускайтесь вниз и бегите в сад. Вы ведь осведомлены, где сад, не так ли? Подозреваю, вы знаете куда больше меня. И… Будьте мужественны, мой мальчик. Война – это страшно, особенно, когда ты молод и полон надежд.