Книга Зловещие топи, страница 284 – Виолетта Орлова

Артуру казалось, что все то время, покуда он в бреду ворочался на мягких рисовых матах, за ним неустанно наблюдали добрые зеленые глаза, полные живого сострадания. Ай-рис. Именно его руки ласково утирали больному пот со лба во время очередного приступа горячки, именно они заботливо приподнимали его на подушках и давали вдоволь напиться розовой воды с освежающим базиликом. Артуру ужасно хотелось поблагодарить своего самоотверженного лекаря, однако, силясь произнести хоть что-то, губы его словно намертво приклеивались друг к другу, не давая возможности произнести ни звука.

А когда он окончательно пришел в себя, то к своему огорчению увидел перед собой совершенно другого человека. Высокого, худощавого, даже какого-то корявого, как саксаул в пустыне, с горбатым носом, в свободных штанах из овчины и такого же покроя рубахе без рукавов. На его вытянутой как дыня голове покачивался огромный тюрбан с кисточкой из конского волоса.

— Ну ты горазд, отрок, болеть, – с осуждением заявил он.

— Сколько… Сколько я пробыл без сознания? – чужим голосом пробормотал Артур.

— Я уже на семи базарах успел побывать, – загадочно ответил незнакомец.

Артур приподнялся на постели, мучительно пытаясь вспомнить все, что с ним произошло. Однако в сознании всплывала только его бесконечная прогулка по Миру чудес, покуда, наконец, он, избитый и окровавленный, не повстречал одного-единственного небезразличного человека, пришедшего ему на помощь.

— Под благословенным солнцем, освещавшим землю, мои многоуважаемые предки даровали мне имя Наяз, – по-армутски высокопарно вымолвил мужчина-саксаул. – Славно, что ты оклемался, парень. Быстрее примешься за работу! – добавил он, как-то очень пристально рассматривая больного. – Жаль только, что на лице твоем отразилась печать людской жестокости, это будет отпугивать посетителей.

— К-какую работу? – с легкой запинкой испуганно вымолвил Артур, тут же вспомнив причины, по которым ему сперва не приглянулся Айрис. В памяти его всплыл вычурный, причудливо изогнутый шатер, который так походил на Увеселительный дом.

Наяз картинно изогнул свои красивые черные брови.

— Ты же не собираешься праздно проводить время, отрок? За доброту надо платить.

Артур резко вскинул голову; скулы его мучительно покраснели, ибо он обладал достаточной фантазией, чтобы в красках представить себе эту сомнительную работу.

— Я весьма благодарен за помощь, – сухо ответил он. – Но работать здесь не собираюсь. Я немедленно уйду, только…

— Не имею возможности согласиться с тобой, алмаз пустыни. Блистательный Айрис считает, что тебе нельзя выходить.

— Вот как? Почему? – поинтересовался Артур, судорожно пытаясь определить серьезность передряги, в которую он снова угодил.

Наяз безразлично пожал плечами, отчего его замысловатый тюрбан с кисточкой угрожающе всколыхнулся, рискуя осыпаться подобно песчаной горке.

— Так сказал Айрис.

Забавно, но практически на любой вопрос у Наяза имелся один-единственный ответ, который, судя по всему, весьма его удовлетворял. Можно было подумать, что если бы Артур спросил у него, например, отчего рождаются дети, или почему в пустыне столько песка, он бы и в этом случае невозмутимо произнес: «Потому что так сказал Айрис», посчитав эту фразу самым сильным из всех своих аргументов.