Книга Зловещие топи, страница 283 – Виолетта Орлова

Впрочем, задушевный разговор закончился полным провалом Кэнта, ибо пленник так и не сказал ничего дельного, а продолжал бестолково мычать одно и то же, заливаясь слезами. Полубесчувственного Даниела погнали в комнату, которая в былые времена считалась постояльцами гостиной, ибо здесь располагался дымоход и наполовину разобранный каменный камин. Пленника оставили лежать связанного, прислонив его спиной к холодному кирпичу.

Мутным взором избитый юноша следил, как в комнату заходит все больше странно одетых людей, видом своим напоминавших черных ворон. Что это был за дикий маскарад? Судя по внешности, они являлись полидексянами. Но что степной народ вдруг забыл в Той-что-примыкает-к-лесу? Пленнику было страшно и жутко, однако периодически он ощущал, как в кармане у груди рядом с ним шевелится Рикки, разделяя боль хозяина, и ему становилось чуть легче.

— Что же нам теперь делать, Рикки? – горько шепнул Даниел своей ящерице, однако один из мужчин тыкнул в его сторону пальцем и прогорланил:

— С кем это он разговаривает?

— Со мной что-то не больно-то захотел, – осклабился в ухмылке Кэнт.

— Именно потому, что ты сделал ему слишком больно.

— Мне интересно, когда он сломается. Говорят, все беруанцы – слабаки. Живут на ветках, бед не зная, не то, что мы – вынуждены каждый день выживать. Скажи, Даниел, как в Беру отреагировали на пожар?

Пленник подавленно молчал, ибо даже сперва не осознал, что обращаются именно к нему. Тогда Кэнт угрожающе встал со своего места, заставив Даниела до боли в спине вжаться в камень. – Ты хочешь, чтобы я к тебе подошел?

— Нет, – честно прошептал Даниел.

— Так как в Беру отреагировали на пожар?

— Я… Не знаю, как. Я улетел. Наверное, потушили… – неуверенно промямлил пленник. В голове было пусто. Значит, полидексяне уже как-то прознали про этот случай с пожаром. Неужели новости так быстро разошлись по Королевству? Либо… Это была кем-то продуманная и тщательно спланированная акция? Даниел не особенно верил в быстроту голубиной почты и более склонялся ко второму. Однако что же хотят от него самого? Думают, раз он беруанец, значит, располагает какой-то информацией?

— Отпустить мы тебя уже вряд ли сможем, – улыбнулся Кэнт, словно прочитав его мысли. – Но и убивать, наверное, тоже не будем.

— А какой нам от него прок?

— Пригодится. Он беруанец, наверняка с высоких веток, посмотрите на его франтоватую одежду, дорогой плащ, эту шелковую рубашечку, которую мы немного подпортили. В любом случае, мальчишка нам не помешает. Может, его родители знаются с королем? Слышь, ты, заморыш, кто твои родители?

Даниел в страхе сжался, ибо Кэнт вразвалочку направился в его сторону. Сын академиков очень боялся боли; и так как он испытывал ее крайне редко, то еще пока не привык к мысли, что жизнь, увы, весьма часто представляет возможность ее испытать. Полидексянин лениво размахнулся, намереваясь очередным ударом выбить из пленника ответ, однако вдруг раздались чьи-то взволнованные голоса, послышался звон оружия. Кто-то вторгся в их обитель, помешав совершить расправу над пленником. Но Даниел не ждал ничего хорошего. Он устало закрыл глаза.

— Прощай, Рикки, – с присущим его характеру драматизмом произнес он. – Если выживешь, запомни: в жизни очень редко все заканчивается хорошо.