Книга Зловещие топи, страница 238 – Виолетта Орлова

— Что с тобой случилось, мой мальчик? – испуганно вопрошал режиссер.

Артур стиснул голову обеими руками; она так сильно раскалывалась, что, казалось, сейчас развалится.

— Я проспал, да? – виноватым голосом проговорил юноша.

— Солнце уже поднялось, а тебя все нет. Мы уже не знали, что и думать. Я решил сам прийти к тебе, чтобы госпожа Оридиан ни о чем не узнала. Хозяйка вот-вот должна заглянуть в театр; она всегда так делает перед тем, как уехать из Сулат-хана. Ежедневный контроль. Если она не застанет тебя среди других актеров, поверь, взбучки тебе не избежать. Еще и гонорара лишат. Госпожа очень любит дисциплину.

— Простите меня, пожалуйста, Хайсам, – тихо пробормотал Артур. – Мне в самом деле ужасно неловко.

— Ничего, мой мальчик. К твоему счастью, я не такой строгий, как госпожа Оридиан, – добродушно улыбнулся армут. – Приводи поскорее себя в порядок. Жду тебя в театре через… Немедленно!

— Да, да, я мигом, – Артур договаривал уже на ходу. Как все неловко получилось! Первый же день начинать с оплошностей. Умывшись и переодевшись, клипсянин почувствовал себя бодрее. На пути в театр настроение его и вовсе заметно улучшилось, однако, переступая порог купольной постройки, Артур вспомнил, что совершенно не выучил роль. Помимо этого, в памяти его вспыли причины, по которым он забыл вчера про все на свете. Мертвая канарейка, залитая воском.

Заходя внутрь театра, юноша лицом к лицу столкнулся с госпожой Оридиан, которая уже покидала пределы своего детища. Лицо хозяйки было весьма сумрачным и явно не предвещало ничего хорошего.

— Сегодня вечером тебе придется объясниться, – холодно отчеканила она и, не дав ему сказать ни слова в свое оправдание, была такова. Расстроенный, юноша прошел небольшой коридор и оказался в главном зале. Внутри было довольно темно, но сцена, пыльные декорации и густо размалеванные драпировки освещались яркими факелами.

Разумеется, вся труппа была уже в сборе; вовсю шла репетиция. Произносились какие-то ожесточенные реплики; каждая фраза и эмоция, ее сопровождавшая, были утрированны до такой степени, что на первый взгляд казались искусственными. Однако, когда к ним вихрем ворвался новенький, все смолкли и с нескрываемым любопытством воззрились на вошедшего. Несколько секунд длилось это безмолвное созерцание, но вот какая-то бледная девица кинулась к Артуру навстречу и к его удивлению и даже ужасу без малейшего стеснения повисла у него на шее.

— Мой прекрасный Гамаил! – экзальтированно воскликнула она. – А вот и ты! Вчера весь день я думала только о тебе, даже Измаил принялся меня ревновать! Какой же ты красавец, в самом деле! Я знала, знала, что ты будешь гораздо лучше Рахмеда!

— Прошу прощения, я не совсем… – смущенно начал Артур, тщетно пытаясь отлепить от себя восторженную девицу, но она, чувствуя сопротивление, напротив, еще пуще прилеплялась к нему, точно лесной клещ.

Остальные актеры добродушно засмеялись, наблюдая эту весьма потешную сцену. Однако потом вмешался Хайсам:

— Оланечка, дорогая, дай новичку прийти в себя, ты совсем его смутила!

— Он так миленько покраснел, просто пре-ле-сть! – еще более восторженно воскликнула девица, но Артура все-таки отпустила. Юноша с благодарностью покосился на Хайсама; тот был облачен в бархатный пиджак и брюки, а на голове у него красовался роскошный парик, менявший его внешность до неузнаваемости.