Книга Зловещие топи, страница 217 – Виолетта Орлова

— По какое место мы отрубим нерадивому официанту кисть, господин Мурджан? – деловито поинтересовался управляющий, напоминая мясника, который спрашивает на базаре у клиента, какую часть говядины отрезать.

Тот жестоко ухмыльнулся и, не произнося ни слова, достал откуда-то блестящий армутский нож с филигранным клинком. Глядя Артуру прямо в глаза, садист медленно сделал надрез на его коже в области кисти, таким образом весьма красноречиво обозначая место. Полилась кровь, юноша закусил губу, но все же это было не так больно и страшно, как то, что должно было вскоре произойти.

— Надеюсь, ты навсегда запомнишь урок, мой мальчик, – нравоучительно произнес господин Мурджан, в хищном нетерпении созерцая трепыхавшуюся перед ним жертву. Лезвие топора устрашающе блеснуло при свете огня, Артур в отчаянии прикрыл глаза, внутренне приготовившись к неизбежному.

Неизвестно, чем бы закончилась вся эта жуткая история, если бы позади них вдруг не раздался холодный спокойный голос:

— Господа, позвольте мне вмешаться.

Палачи затихли, подобострастно оглядываясь. Женщина со змеиными глазами, которую сегодня Артур уже обслуживал, медленно поднялась со своего места. Управляющий, чей живот и так весьма притягивал его к земле, склонился еще больше, готовый, казалось, целовать ноги той, что решила вмешаться в конфликт.

— Я прекрасно все видела. Господин Мурджан сегодня не в духе; вот он и срывается на ни в чем не повинных людях. Этот мальчик ничего ему не сделал, он лишь исполнял его волю, не более!

— При всем уважении, вы ошибаетесь, госпожа Оридиан, мерзавец подсунул моему рабу стекло вместо мяса! – холодно возразил господин Мурджан, а глаза его при этом опасно заволоклись дымкой. Но властная женщина и не подумала согласиться с ним.

— Я еще не в таком возрасте, чтобы мне отказывало зрение, блистательный алмаз. Со своего места я все прекрасно видела. Вы сами подложили в лепешку стекло, чтобы вероломно свалить вину на ни в чем не повинного официанта. По-моему, это недостойный и подлый поступок, который карается… Кстати, как вы думаете, отрубанием какой части тела карается этот проступок? – при этих словах насмешливый и весьма красноречивый взгляд женщины опустился ниже, заставив холеное лицо господина Мурджана побелеть от гнева.

— Кстати, не только я, но и другие тоже все видели, не так ли? – холодным взглядом она обвела зал, словно обращая его в глыбу льда, и везде, куда только проникал ее взор, ей подобострастно кивали в ответ.

— Так… Мы не будем наказывать мальчика? – неловко промямлил управляющий, до конца не поняв, что следует предпринять.

— Не только не будем, мы еще и попросим господина Мурджана публично извиниться, после чего поможем ему найти выход из Дромедара.

Услышав данную сентенцию, армуты-охранники, державшие Артура, в нерешительности отступили, освободив бедняге руки. Юноша, дрожа от пережитого волнения, медленно поднялся на ноги. Лицо его было смертельно бледным, а на лбу блестели капельки пота. Рукав белой рубахи уже пропитался кровью, да и по губе у него стекала кровь – последствия грубого нападения армутов.

— Извинитесь перед мальчиком, – настойчиво повторила незнакомка, обладавшая, похоже, властью куда большей, нежели господин Мурджан. Тот с ненавистью ощерился, совсем сделавшись похожим на обозленного зверя.