Книга Зловещие топи, страница 180 – Виолетта Орлова

Они сидели рядом на небольшом искусственном пляже и безучастно наблюдали за проплывающими водомерками. Когда мимо юношей проходил медицинский работник, с подозрением косясь в их сторону, они старательно делали вид, будто разговаривают на самые легкомысленные темы. Но стоило только голубому халату скрыться в зарослях, как они склонялись ближе друг к другу и продолжали начатый разговор, изредка прерывающийся весьма эмоциональными восклицаниями Тина.

Лицо мальчика то краснело, то бледнело: наконец-то бедняга узнал всю правду, но увы, она оказалась столь неприятной, что только раз услышав ее, можно было вновь угодить в больницу с психическим расстройством. Много раз юный отпрыск Дорона пытался начать перечить и возмущаться, но Даниел спокойно останавливал его, предлагая сперва выслушать всю историю до конца.

Когда он закончил говорить, Тин сидел сгорбившись, в немом отчаянии обхватив голову обеими руками и покачиваясь из стороны в сторону. А когда несостоявшийся больной поднял взор, то Дан увидел, что в глазах друга стоят слезы. Беднягу колотило от озноба.

— Ах, Дан, все, что ты рассказал… Мой отец… Артур… Я… – Тин не сдержался и зарыдал во весь голос, нарушая тем самым благодатную тишину, установившуюся в больничном парке.

— Знаю, приятель, звучит не очень, но… Тин, скорее вытри слезы, на нас смотрят! – последнюю фразу Даниел прошептал почти в ужасе, хотя тут же овладел собой и принялся с беспечным видом кидать камни в пруд. На них действительно с большим подозрением косился Миррит, неприятный знакомый Тина по палате. Миррит относился к людям, трепетно собиравшим и хранившим в своем сердце всякого рода сплетни. Он любил сравнивать себя с другими, частенько завидовал, но все равно, подобно собаке-ищейке, вынюхивал новые крупицы информации. Если юноша узнавал, что в отделении кто-то перещеголял его в проделках, то непременно начинал придумывать ответные действия.

Как-то раз один из особо изобретательных обитателей больницы Короедникова, юный господин Чинли, задал медперсоналу жару, устроив массовый бойкот. Он придумал запереть двух главных медсестер в одном кабинете, ради чего загодя выкрал от него ключи. Затем повеселевшие пациенты выбежали на улицу и принялись горланить, что еда в местной столовой совершенно их не устраивает. Беспорядок длился около десяти минут, после чего статус-кво был восстановлен, а незадачливых пленниц выпустили на свободу. Но с тех пор Чинли прославился; все стали видеть в нем лидера.

Разумеется, такое положение дел не могло понравиться завистливому Мирриту, которому тут же захотелось совершить проделку, по ловкости и сумасбродности превосходившую массовый бойкот. Юноша утащил у местного садовника ключ от запасной двери на территорию больницы, затем сделал его отпечаток на мыле, после чего вручил кусок со слепком отцу, попросив того изготовить ему нечто подобное. Славный родитель потакал сыну во всем; разумеется, он не отказал ему и в такой малости. Мужчина наивно полагал, что исполнение любого каприза его избалованного отпрыска благоприятно скажется на его последующем выздоровлении.

Так, Миррит стал единственным и неповторимым обладателем ключа от запасной двери. Теперь пройдоха мог преспокойно покинуть свое временное пристанище и так же беспрепятственно вернуться обратно. В принципе, ему и так позволяли встречаться с родителями вне больницы, ибо мальчик на самом деле был не так уж и болен. Но ведь куда интереснее самому нарушить запрет, сделав что-нибудь дерзкое и непременно противоречащее всем правилам, принятым в Короедникова?