Книга Зловещие топи, страница 117 – Виолетта Орлова

— Хватит жрать, ненасытная утроба! Нам еще столько дней идти!

Питбуль вздрогнул и поспешно отложил от себя столь привлекательный кусочек сала.

— Простите, не удержался, – сконфузившись, виновато пробормотал обжора, очевидно, так пока и не избавившись от удивительно полезной привычки извиняться за свои неправильные действия.

— Ты не удержался, а мы голодать из-за тебя должны, – с откровенной неприязнью проворчал Чанг, зло оглядываясь по сторонам и думая, кому бы еще досадить. Какое-то время они сидели молча, млея от сытой пищи и приятного тепла, исходившего от костра. А потом пришло время подбросить веток в огонь. Спайки грубо толкнул в плечо Уткена:

— Давай, иди, недоносок, собери дров!

Четверка, будучи по натуре исполнительным и миролюбивым, по привычке послушно вскочил со своего места, однако Артур, рывком поднявшись на ноги, шагнул к Спайки. Он не намеревался терпеть издевки по отношению к своему другу. Если в Доргейме он еще мало на что мог повлиять, то сейчас ему надо было с самого начала установить правила в их маленьком отряде. На лице блондина появилась издевательская усмешка; и хоть забияка сейчас располагался ниже, ибо сидел на земле, в то время, как клипсянин мощной скалой возвышался над ним, он все равно каким-то непостижимым образом умудрялся смотреть на собеседника сверху вниз. Как некоторым людям это удается – загадка. Оделян с интересом наблюдала за повздорившими ребятами; казалось, подобные стычки ее только забавляли.

— Еще раз обзовешь его, макну тебя в золу, понял? – грубо сказал Артур, обращаясь к блондину. Тот лишь пожал плечами, словно вопрос клипсянина касался его в самую последнюю очередь, а затем с наигранным смирением сказал:

— Ну надо же кому-то сходить за дровами. Одди – главная, ее не попросишь. Иди тогда ты, Чанг.

Юноша смерил блондина длинным насмешливым взглядом.

— Не хочу, – бросил он. – Мне лень.

Артур не стал дослушивать этот весьма содержательный диалог; развернувшись на носках, он решительно пошел в сторону ельника. Юноша терпеть не мог, когда человек начинал ломаться, помыкать окружающими и строить из себя беруанского вельможу. Подумать только, великое дело – собрать хворост!

— Побольше собери! – в спину ему прокричал наглый Спайки.

Увязая в мокрой почве, Артур принялся собирать дрова. Как бы ему хотелось немедленно оставить эту малоприятную компанию! Не зря ли он, в самом деле, связался с Одди… Одно дело отправляться в поход со своими друзьями, и совсем другое – с людьми, вызывавшими стойкое отвращение. С другой стороны, Артур очень хорошо понимал, что ему не следовало поспешно судить их. Правда состояла в том, что он почти не знал никого из них, хоть с некоторыми прожил столько дней в одной камере.

Вокруг него с земли клубами поднимался туман, сквозь который разглядеть предметы было почти невозможно. Задумавшись, юноша не заметил, как кто-то подошел к нему сзади. Впрочем, до его уха донеслось знакомое мерзкое сопение, и он поспешил обернуться. На него, противно ухмыляясь, глазел рослый Питбуль, на котором тюремная роба выглядела безразмерной. Плечи его украшала шкура дикого зверя, придававшая образу Единицы совсем необузданный вид. Питбуль резко шагнул в его сторону, и Артур вынужден был отшатнуться, неудачно врезавшись спиной в дерево, скрытое в тумане.