Книга Удачливый детектив Лаки-КэШ, страница 21 – Дмитрий Лоом

— И что же произошло? – его голос был всего лишь шепотом.

— Они разговаривали. Вернее, говорил ваш друг. Он что-то горячо доказывал, размахивал руками, его лицо было искажено лихорадочным восторгом и… страхом. А эта… пустота… просто слушала. Она не двигалась. Не дышала. Она просто была. Поглощала. Затем она протянула руку – вернее, нечто, напоминающее руку, тень руки, вырезанную из самой реальности, – и положила ему на плечо. И они… исчезли. Не растворились в воздухе. Скорее, воздух растворился в них. Их просто не стало. Как будто их стерли ластиком с рисунка мира. Осталось только… ощущение дыры. И холод. Я стоял там еще час, не в силах пошевелиться.

Призрак почтальона посмотрел на Лаки с внезапной, жалкой надеждой.

— А вы… вы не видели письмо? В голубом конверте, с маркой в три цента? Его должна была получить миссис Хиггинс… оно так и не было доставлено…

— Я буду внимателен, – пообещал Лаки, и в этот момент его обещание показалось ему самой страшной ложью, которую он когда-либо произносил. – А вы… вы не помните, куда именно они направились перед тем, как исчезнуть?

Призрак нахмурился, и его черты поплыли, как чернила на мокрой бумаге.

— Кажется… они шли в сторону старой скотобойни. Да, точно. В ту сторону. Но туда уже давно никто не ходит. Туда ходят только тени. И те, кто за тенями следует.

Старая скотобойня. То самое «место между», о котором говорил Шептун. Все сходилось в одну ужасающую точку.

— Благодарю вас, – сказал Лаки, чувствуя, как ледяная волна прокатывается по его спине. Информация, которую он получил, была тяжелее свинца и холоднее льда. – Вы оказали мне неоценимую услугу.

— А вы… – призрак снова стал перебирать неосязаемые конверты, его голос стал тише, слабее. – Если найдете, то письмо… вы же передадите? Оно очень важно. Без него все пошло наперекосяк…

— Непременно, – кивнул Лаки, и его слова повисли в затхлом воздухе пустым эхом. – Вы имеете слово Лаки Кэша.

Он вышел на улицу, где ночной воздух показался ему на удивление теплым и живым. Он сделал глубокий вдох, пытаясь очистить легкие от запаха тления и вечного ожидания. «Пустота в плаще». Сущность, которая могла забрать человека с собой, просто положив ему на плечо свою тень-руку. Не силой, а просто… аннулировав его присутствие.

Он посмотрел в сторону Нижнего Города, туда, где должна была быть старая скотобойня. Теперь у него было свидетельство из первых, пусть и не совсем живых, уст. И направление, ведущее в самое сердце тьмы. Оставалось самое сложное – найти способ попасть туда, куда обычные люди не ходят, и откуда, судя по всему, не возвращаются. И, возможно, сыграть в игру, ставкой в которой могла стать не только его собственная душа, но и сама реальность вокруг него.

Но сначала – мастерская Арчибальда. Теперь он знал, что ищет. Не просто подсказки, а ключ. Устройство или знание, которое позволило бы ему пройти через ту же дверь, через которую ушел Арчибальд. И этот ключ, он был почти уверен, лежал в дневнике изобретателя, среди формул и безумных схем, рядом с сухим чаем в чашке и несложившимся пасьянсом. Ключ к двери, за которой ждала Пустота.

Мастерская Арчибальда встретила Лаки тем же хаосом, но теперь этот хаос казался ему осмысленным, как разбросанные буквы, из которых можно сложить слово. Пока Элоиза беспокойно паниковала у входа, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, установившееся после ухода брата, Лаки методично, с хирургической точностью, начал обыскивать столы и полки. Его пальцы, длинные и чувствительные, скользили по поверхностям, ощупывая текстуру дерева, холод металла и шершавость бумаги. Он не искал вслепую; он вел диалог с пространством, задавая ему безмолвные вопросы.