Книга Мост Невинных, страница 24 – Александра Торн

— Вы! — прошипела ведьма, испепелив мастера взглядом. — Убирайтесь!

— В чем дело? — резко спросил регент, стряхнув с руки племянницу. Несчастную девушку подхватила ее амальская камеристка.

— Наши способности взаимоисключающие, — сказал Николетти. — Ведьма не может колдовать в присутствии мастера… и наоборот. Впрочем, если сия дама удалится вместе с ее величеством в спальню, то расстояние будет достаточным…

Регент приказал что-то камеристке по-амальски, и та увела шатающуюся королеву в спальню. Ведьма скрылась там же, а герцог круто развернулся на каблуках и устремился прочь из королевских покоев, едва не столкнувшись с Турвелем и Греналем.

— Солерн! — лицо капитана было залито кровью из глубокого пореза на лбу. — Охраняйте королеву! Мы оттесним толпу, пока она не прорвалась внутрь. Если не удержим, — он схватил дознавателя за плечо и прошипел ему в ухо: — ход из Вдовьих покоев, внизу ждут лодки, они доставят вас в Анжеррас.

Дознаватель кивнул и обернулся к Греналю:

— Собрать агентов, оцепить это крыло и покои королевы! Вы! — он повернулся к мастеру, который вновь обрел привычный подавляющий ореол. — Сумеете отвлечь от нас толпу, если она прорвется к покоям?

— Если ведьма будет держаться на расстоянии — да, — отозвался Николетти.

— А больше вы ничего не можете сделать? — с затаенной надеждой спросил Греналь.

— Нет. Толпа слишком велика. Но, по-моему, у вас и так все отлично прошло, — хмыкнул старик. — Потомки такое не скоро забудут!

* * *

"Неплохое начало", — подумал Фонтанж. До покоев королевы донесся пушечный залп — видимо, Турвель открыл по толпе огонь картечью. Мария Ангелина вскрикнула, задрожала и залилась слезами — племянница регента не отличалась его силой духа. Дамы и камеристки захлопотали над ней с удвоенным усердием.

По пути в покои королевы Фонтанж успел взглянуть на Площадь Роз с внешней галереи дворца (с безопасного для мушкетной пули расстояния). Королевская гвардия теснила байольцев, и они отступали, оставляя за собой трупы. В воздухе реял пороховой дым, крики боли, страха и ярости смешивались с выстрелами, топотом и лязгом клинков.

Граф провернулся к Марии Ангелине, лежащей на кровати. Ему стоило определенных усилий называть ее королевой, потому что он, во-первых, помнил Екатерину, жену Генриха Льва, а во-вторых, не мог представить, чтобы в прежнюю королеву бросали камни, и никогда не видел ее плачущей.

— Ваше величество, — почтительно обратился к девушке граф. Она так съежилась, словно боялась, что он сейчас выбросит ее наружу, в руки горожан. — Угроза миновала, вы и его величество в полной безопасности.

Илёр де Ре громко фыркнула. Она сидела на полу, скрестив ноги, и укачивала венценосного младенца, который после некоторого количества оглушительных воплей наконец угомонился и заснул. Скорей всего, усыпила его колдовством — откуда ей знать, как обращаться с детьми? Все ведьмы были бесплодными и, наверное, потому такими полоумными.

— Нет, — сказал Солерн, — ничего не миновало. Все еще только начинается.

Глава Секрета Короля раздраженно вздохнул. Старший дознаватель ему никогда не нравился — его физиономия была просто вопиюще южанской, а Фонтанж не выносил южан: эти большие темные глаза, огромный нос, выпирающие скулы, произношение с мягким "э" вместо "е" и плебейскими шипящими! Граф терпел его только из-за чутья, как у собаки, и более-менее живого ума, хотя считал, что южане в целом не умнее тех же собак.