Книга Кольцо Королевы, страница 45 – Александра Торн

— Тихо! – грозно потребовал Романте. – Ни звука!

Поваренок, пожелтев от страха, замер на месте. С досадой Элио подумал, что вряд ли юноша его понял – это был, судя по его внешности, уроженец халифата или племен пустыни. В любом случае, поскольку амулета-переводчика Элио лишился, он никак не мог общаться с поваренком – разве что жестами.

— Не ори! – повторил джилах и прижал палец к губам. Поваренок быстро закивал, потом замотал головой, а потом умоляюще сложил руки и что-то пролепетал.

— Снимай фартук и одежду! – приказал Элио и жестом пояснил, что имел в виду, указав и на фартук, и на балахон, который поваренок носил, как и все мужчины в этих краях. Не сводя глаз с револьвера, юноша стянул и то, и другое, и бросил на пол, оставшись в рубахе в разводах пота и шароварах. Элио ткнул дулом револьвера к большому шкафу. Поваренок попятился туда, понятливо забился внутрь и сжался в комок между мешками с крупами. Романте захлопнул дверцы шкафа, обвязал его ручки полотенцем и только в этот миг вспомнил, что забыл связать пленника и заткнуть ему рот.

— Королева!

“Ну чего тебе снова?” – несколько сонно отозвалась нечисть.

— Ты можешь усыпить человека?

“Насмерть?” – оживилась Магелот.

— Нет, просто пусть спит.

“Пффф, никакой фантазии... ладно, где он?”

Убедившись, что поваренок действительно усыплен, а не умер, джилах натянул прямо поверх одежды и перекинутой через плечо цепи балахон, повязал сверху фартук, подобрал подол (поскольку балахон был ему и широк, и длинен) и направился к массивной двери, из-за которой доносился неясный шум.

“Да их же тут десятки!” – потрясенно осознал Элио, когда открыл дверь и оказался в огромной кухне, где кипели не только супы, но и работа: повара кромсали, натирали, запекали, замешивали, и воздух был густым от жара, запахов пищи, пота и ругани. А готовить такую прорву еды могли не менее чем на полсотни человек, а то и больше. А значит, весь замок должен кишеть бартолемитами, как пес – блохами!

“Неужели, – сердце Элио екнуло, – Мальтрезе приволок меня не в свой дом, а на опорную базу Ордена?! Или даже в штаб-квартиру? Но это же глупо!”

...хотя, если Мальтрезе рассчитывал, что его пленник никогда отсюда не выберется...

Джилах схватил поднос с еще теплыми булками и засеменил к выходу, путаясь ногами в полах балахона. Никто в этом чаду и угаре работы не обращал на него внимания, разве что какой-то повар злобно рявкнул на незнакомом Элио языке, когда юноша чуть не подвернулся ему под руку.

Прошмыгнув мимо печей, пышущих жаром, в которых на вертелах крутились гусиные и бараньи туши, Романте выбрался в широкий коридор. Здесь уже было чем дышать, и юноша локтем стер пот со лба. Как повара вообще выживают в такой среде?!

Коридор соединял кухню с обеденным залом, и когда Элио туда сунулся, то чуть не выскочил обратно: зал был набит бартолемитами. Но, похоже, что какой-то парень в поварском фартуке ничуть их не заинтересовал, а чтобы пробраться дальше все равно нужно было пересечь зал. Элио вошел, поставил поднос на стол, сунул в рукав пару булок и, как тень, заскользил вдоль стены. Его никто не замечал, к тому же в зале стоял нестихающий гул голосов – бартолемиты обсуждали какие-то свои насущные дела, читали газеты, а кое-где – перекидывались в картишки, ожидая обед.