Книга Глотатель ядов, страница 92 – Дженнифер Роу

— Пахнет почти как в Большом зале Крэма, – сказал Кот, морща нос.

— Надеюсь, сходство лишь отдалённое, – сказал Лихэйн, распахивая дверь слева и включая свет. – Сюда, пожалуйста.

Три стены комнаты, в которую они вошли, были заставлены стеклянными шкафами, полными книг, на вид очень старых. У дальней стены стоял большой письменный стол, заваленный бумагами, раскрытыми книгами, пустыми чашками, блокнотами и изжёванными ручками. Из другой мебели в комнате был только круглый стол с шестью стульями, расставленными вокруг него. В центре стола лежал круглый чёрный коврик.

— Это мой кабинет в хранилище, – сказал Лихэйн. – Иногда я использую его как комнату для совещаний. Присаживайтесь!

Он указал на стулья.

Дерри, Кот, Соломинка и Нум сели вокруг стола. Лихэйн тоже занял своё место и кивнул Зене, которая подошла к письменному столу и отперла ящик. Она вернулась к круглому столу с чёрным мешочком в руке. Осторожно она вытряхнула содержимое мешочка над ковриком. На стол посыпались блестящие камни разных цветов. У каждого камня было проделано отверстие, чтобы его можно было нанизать на шнурок.

— Именные камни! – прошептала Соломинка. – О, я совсем забыла о них! – Она приложила руку к шее, словно ища то, чего там давно уже не было. – Мы носили их на шее. На них были выгравированы наши имена и место рождения – по крайней мере, так мне объяснили значение этих букв и цифр.

— Но… – начал было Дерри и осёкся, когда все посмотрели на него.

— Да, Дерри? – Лихэйн наклонил голову набок и сложил руки, словно давая понять, что будет терпеливо ждать, когда Дерри продолжит.

— Но если в Истинном никто не умеет читать, – тихо сказал Дерри, – то какой смысл писать слова на именных камнях?

— Как оказалось, – медленно начал Лихэйн, – в Истинном всё-таки есть люди, которые владеют азами чтения и письма. Их боятся за это, хотя… есть и другие причины. Они гравируют надписи на именных камнях и умеют их читать. Их называют словотворцами.

— С-словотворцы? – запинаясь, произнёс Дерри. Это слово неприятно отозвалось в его сознании, как будто он слышал его раньше.

— Так их называют, – усмехнулся Лихэйн. – Но я бы назвал их иначе.

Кот нахмурился.

— Я никогда о них не слышал!

— Жители Истинного обычно не говорят о словотворцах. – Лихэйн презрительно скривил губы. – Я очень надеюсь, что вам никогда не придётся иметь с ними дело. Тем не менее, я полагаю, вам нужно о них знать. И я вам всё расскажу в своё время – когда ваши камни будут готовы.

— Нам не разрешалось снимать именные камни, но у меня не было моего, когда я попала на Скалу, – сказала Соломинка. – Не знаю, что с ним стало.

— Мой камень забрал Харкер, – сказал Кот, едва двигая губами. – Он приставил острие кинжала к моей шее. Я думал, он собирается убить меня, но он просто перерезал шнурок с именным камнем и выбросил камень за борт. Он сказал: «Теперь ты никто, оборванец» – и засмеялся.

В его голосе чувствовалось столько пронзительной горечи. Но ещё тяжелее было воспоминание о полном отчаянии, которое скрывалось за этой горечью. Дерри быстро отвернулся и сосредоточился на склонённой голове Зены. Коту вряд ли понравится, если кто-то почувствует его слабость.

— Они, наверное, так поступали со всеми, – сказала Соломинка. – На Скале ни у кого не было именных камней.