Книга Холодное утро в 3018, страница 50 – Лан Ань Ни

Меня преследовала безудержная жажда деятельности. Порой, правда, я чувствовал непреодолимую, давящую усталость и хандрил. В такие минуты очень хотелось остаться одному, побыть наедине со своими мыслями, вздохнуть полной грудью и прекратить, наконец, бесконечную гонку за благополучием. Я был привязан к студентам, гордился учениками, но порой меня угнетало их общество. Я уставал от проблем, которые они обрушивали на меня. У меня не просто болела голова, страдал мозг. По вечерам казалось, что его распиливают на мелкие кусочки. Нестерпимо хотелось тишины, покоя. Я уставал от людей, а вот от книг — никогда. Ну вот… я разнылся. Не знаю, что на меня нашло. Неужели история с Гильдией выбила меня из колеи?

В тот день я никак не мог сосредоточиться на занятиях, ведь голова была забита совсем другим. То и дело я прокручивал в мыслях данные об убитых Гильдией людях. Хавьер и Каролина открыли мне доступ к их профилям. Все они были разных возрастов, профессий, разного социального статуса. Они не были связаны друг с другом, они не могли быть знакомы. И, тем не менее, ими заинтересовались киллеры. Что же их объединяло?

У нас не было ни одной зацепки. Ни одной.

Каролина сообщила, что моего кода доступа будет достаточно для ознакомления с материалами фонда Ф.28. Р.59 Публичного архива в Париже. А вот для фондов ХаД 79, 61 и 64 потребуется злосчастный код доступа 312, который имеется только у Председателя Тинга ЕАК, Верховного главнокомандующего, главы Службы безопасности и у пары-тройки генералов.

«Страшно представить, что за тайны сокрыты в этих файлах! Просто так прокатиться до Парижа мне никто не позволит, а я должен туда отправиться и хоть на шаг приблизиться к разгадке сообщения профессора Никифорова».

Я собирался примоститься к своему научному руководителю, Хенрику Ольсену, который отправлялся в Париж на конференцию, а для этого нужно было в считанные дни состряпать приличный текст доклада для выступления. Именно над этим я и должен был работать после занятий. Но, увы, вдохновение меня покинуло. Целый час я бесцельно пялился на мерцающий экран рабочего компа, смотрел в одну точку и трепал отросшие волосы.

Признаться, мне достался очень удобный рабочий уголок. Стол наполовину скрывался за выступом стены, а посему коллеги, сотрудники кафедры, не могли видеть, чем я занят. Правда, у меня был самый маленький стол, на котором никогда ничего не помещалось. Разглаженные стопки синтетической бумаги, учебные пособия и сборники научных статей громоздились на самом краю столика, ими были захламлены и ящики. Ко всему прочему, робот-секретарь приволок ещё пару стопок: отчёты, программы и прочая документация, которая требовала проверки.

«Хватит прохлаждаться! Нужно сосредоточиться, нужно работать! Погибшим уже не помочь, это так. Погибших уже не спасти, но вот других людей, которые могут стать жертвами Гильдии, ещё можно уберечь. А для этого следует расшифровать сообщение профессора», — увещевал себя я.

Я копался в базе судебных решений, когда позвонил Хавьер. Два дня назад он отправился в Пекин для того, чтобы поработать с материалами Национальной библиотеки, а именно с фондом Т.А.а. Новость об отъезде Хавс воспринял с восторгом. По натуре непоседа, он скучал, если подолгу оставался на одном месте. Каролина охотно отправляла его в командировки, поэтому большую часть рабочего времени друг мотался туда-сюда по ЕАК и звонил мне в любое время дня и ночи, желая поделиться впечатлениями. Правда, до Пекина, города, расположенного на самой окраине Конфедерации, он ещё не успел добраться. Пекин — самый крупный по численности город в ЕАК, там проживает 35 миллионов человек. Примечательно, что данная агломерация частично расположена на насыпном грунте, но большая её часть построена на огромной плавучей платформе, на своеобразном искусственном острове. Едва ли не каждый час я получал от Хавса новую порцию фотографий, на которых он умудрился запечатлеть основные достопримечательности Пекина: бамбуковые парки и музей под открытым небом (вернее под энергетическим куполом), именуемый «Поднебесная». Воссозданные Запретный город — огромный императорский дворец — и фрагмент древней Великой китайской стены являются визитными карточками Пекина. Я глядел на фотографии и скрипел зубами от зависти.