Книга Красная маска, синяя маска, страница 182 – Лан Ань Ни

— Это ничего… – Сун Жулань никак не ожидал от Всевидящего подобных слов. – Разве есть что-то постыдное в желании спасти друзей? Конечно, нет! Но кого именно я должен спасти? Как мне их найти? И что с ними случилось?

— Ваше человеческое сердце, действительно, полно сострадания! Мои бедные друзья! – С губ Ван Цзыляна сорвался тяжелый вздох. – Она горячо любила и столь сильно ненавидела, была так опечалена и разочарована, что впала в одержимость. Более двухсот лет она не может обрести покой. А он… То, что с ним случилось, хуже одержимости. По крайней мере, пусть ты и одержим, твое сердце живо. Если же сердце умирает, душа остается запертой в теле, точно в клетке. Это пустое существование! Ты ни жив, но и не мертв, ничего не хочешь, ни к чему не стремишься. Это не свобода от страстей и не прозрение, это абсолютный мрак. Вот что случилось с моим несчастным другом.

— Уважаемый мастер, – ахнул Сун Жулань, – я могу избавить от одержимости. Но не думаю, что огонь очищения способен спасти того, кто… оказался в подобном положении.

— Нет, вы сумеете! – воскликнул Ван Цзылян. – Мой друг сможет спастись, если захочет. Но некому убедить его. Я верю, вы сможете это сделать. Только вы!

— Но кто он, ваш друг? Где мне искать его? Вы увидели, что я встречусь с ним на своем пути, так ведь? Но как я узнаю его?

— Сразу узнаете. Владыка Востока, я прошу вас о помощи не просто так. Между вами крепкая духовная связь! Быть может, только вас он и послушает.

— Все равно не понимаю! Скажите прямо, кого мне искать и что надо делать. Как же я помогу, если не знаю, что нужно делать?!

— Поймете уже очень скоро, – загадочно улыбнулся Всевидящий.

«Да что же это за наказание такое?! Что он с таким упорством скрывает?» – подумал Сун Жулань. Он остался в полном недоумении.

* * *

— Наставник, А-Яо сопроводит наших гостей за пределы школы и позаботится о них в пути.

Ван Цзылян кивнул. Его первый ученик, Ван Ю, уже несколько минут с совершенно унылым выражением лица топтался в дверях.

— Наставник, – наконец вновь заговорил молодой человек. – Братья и сестры пожелали бодрствовать всю ночь, чтобы проводить вас.

— Не нужно! Последние дни выдались хлопотными, всем нужно как следует отдохнуть. Я уйду, когда луна поднимется высоко-высоко над горой Суншань, и ее белый свет озарит мой павильон. К тому моменту я успею попрощаться с каждым учеником и каждой ученицей. И я надеюсь, что успею попрощаться с последним гостем.

— Наставник, у нас будут еще гости? Кого-то нужно сопроводить?

— Нет, А-Ю, он в этом не нуждается.

Ван Ю в недоумении уставился на наставника. Он все смотрел и смотрел на Всевидящего, который так и не оторвался от рукописей. Непрошеные слезы покатились по щекам юноши, и он принялся утирать их рукавом. Ван Цзылян наконец отложил кисть.

— Подойди, А-Ю, сядь рядом со мной. Я чувствую твое горе. Наставник даже на один день – отец на всю жизнь. А я растил тебя с малых лет и лучше других тебя знаю. Тебе не следует оплакивать меня.

— Но как же, наставник…

— Жалей тех, кому суждено умереть безвременной смертью. Для меня же уход станет освобождением. Я прожил очень долгую жизнь. Когда я, наконец, обрету свободу, мне ни о чем не придется сожалеть. Потому, А-Ю, просто порадуйся за своего наставника.