Книга Время сбросить маски, страница 33 – Лан Ань Ни

Вот только птичьи духи принести мне печальную весть. Он погиб в бою, и вместе с ним полегли многие его соратники. Даже тела не осталось, чтобы его можно было похоронить в усыпальнице его семьи. У него впереди была целая жизнь, и так быстро, так трагически она оборвалась! Мое горе трудно передать словами! Столько злых и жестоких людей, столько коварных духов и безжалостных демонов, столько равнодушных бессмертных живут на свете, живут долго-долго, а кто-то честный, отважный и благородный должен умереть молодым. Небеса несправедливы!

Ли Мэй высвободила руку из хватки Чжао Вэйнина и сжала ее в кулак.

— Я не желала более возвращаться в Тянься. Какой в этом был смысл? Мне не к кому было вернуться. Я усердно помогала прабабушке и совершенствовалась. Со временем… Все забывается со временем. И даже воспоминания о тех, кем мы дорожили, меркнут. Но я все помнила. Я жила, более не расставалась со своими близкими, у меня было все… но я никогда не забывала, что лишь благодаря моему человеку я смогла уцелеть. Я надеялась вернуть ему долг крови, отыскать его в следующей жизни.

Я сто пятьдесят лет посвятила совершенствованию и только после этого вернулась в Тянься. Так много изменилось в мире смертных, и так много осталось неизменным! В человеческом обличье я странствовала по царствам Тянься и тогда-то, совершенно случайно, узнала, что на самом деле случилось с моим человеком. Скрыли ли от меня правду птичьи духи? Или им просто не было дела до правды? Некому теперь дать мне ответ.

Но я узнала, что моего человека несправедливо обвинили в измене. Семья отвернулась от него, а лучший друг свидетельствовал против него и назвал «величайшим бедствием». В том бою мой человек, как и его соратники, должен был выжить. Он должен был вернуться домой с победой и восстановить свое доброе имя, но ему не дали этого сделать. Всех его друзей перебили, и он сам был убит предателями. Его имя было смешано с грязью, и даже страшная смерть не смогла очистить его.

Я ничего не смогла сделать для моего человека! Я вернулась слишком поздно! Предавших его смертных уже не было в живых. Я бесполезна! Даже отомстить за него не смогла! Мне так стыдно!

— Госпожа Ли Мэй, вы не виноваты ни в чем! Не мучайте себя напрасно! В трех мирах много несправедливости, увы, этого не изменить. Вы должны жить дальше! Вы должны отпустить. Я прожил на свете куда меньше вашего, но я знаю, сердце способно исцеляться. Вы полюбите снова. Отпустите мертвого, чтобы найти свое счастье среди живых.

— Замолчи, Чжао Вэйнин! – рассердилась Ли Мэй. – Что ты понимаешь?! Нет другого такого, как он, во всех трех мирах!

Чжао Вэйнин только головой покачал. Вот ведь упрямая! Как ее переубедить?!

— Госпожа Ли Мэй… не злитесь, не злитесь! Я не желаю вас обидеть. На самом деле… история, которую вы рассказали, кажется знакомой. Меня не покидает странное чувство… Ваш человек командовал большой армией и был великим героем. Его обвинили в измене, и семья отказалась от него. Он должен был вернуться с победой, но его предали и убили, а вместе с ним полегла и его армия… Хм… Вы ни разу не назвали имя своего человека. Как его звали?

Ли Мэй не торопилась отвечать. Она пристально смотрела на Чжао Вэйнина и хмурилась. От столь пронзительного взгляда юноше вновь стало не по себе.